Девушка вздрогнула. Она сама не понимала отчего, но внутри почему-то отчаянно ныло.

Она заглянула внутрь и замерла.

— Откуда у вас подобное? — спросила она с трудом спустя целую минуту.

— Я торгую сведениями в этом городе. И имею привычку собирать самые разные новости. Случай с вашей семьей достаточно громкий, поэтому я, конечно, не могла упустить его из виду.

Эрфарин пролистала небольшое количество листов.

— Раз вы торгуете, то что же потребуете взамен?

— О нет-нет, это подарок. Твой супруг принес мне сегодня много денег. Поэтому это всего лишь небольшая любезность с моей стороны, чтобы сохранить о себе хорошее впечатление. Все-таки в начале нашего знакомства я была слишком холодна. Но что поделать, такая роль. Да к тому же именно эти сведения, пожалуй, только для твоей семьи и важны.

— Но даже так, за сколько вы продадите их кому-нибудь при случае?

Шад остро взглянула на нее.

— Я имею еще одну привычку — не торговать одним товаром более одного раза. Иначе грош цена моей репутации. Можешь быть спокойна. Эти документы в единственном экземпляре, и отныне они только у тебя.

Эрфарин покинула кабинет, еще раз заглянула в бумаги. Что ж, будет лучше, если кроме ее семьи все это действительно никто не узнает.

Еще один помощник Шад проводил ее до комнаты, где, по всей видимости, можно было ненадолго уединиться и привести себя в порядок после боев.

«Волки» остались снаружи, Эрфарин открыла дверь… и замерла.

Здесь прихорашивалась какая-то девица. Вертелась возле зеркала в совершенно вульгарном наряде, больше напоминавшем собой клочки одежды. По комнате распространился излишне насыщенный аромат ее духов.

— Вы ошиблись.

— Нет, не думаю, — ответила та, подводя пухлые губы помадой. — Я никогда не ошибаюсь.

— Все бывает в первый раз. Покиньте комнаты, — указала ей на дверь Эрфарин.

Девушка улыбнулась ей через отражение.

— Айису наверняка захочется расслабиться.

— У айиса есть жена. Я его сама расслаблю.

— Конечно. Я не против и втроем.

— А я против.

— В сером браке такое вполне допустимо. Дождемся, пока айис закончит принимать ванну, и спросим его. Айис сам решит, что ему нужно.

Эрфарин приблизилась к девушке. Та довольно уверенно смотрела на нее в ответ.

— Понимаешь, брак — это такое дело, где не может все решать и делать только один человек. Стараться должны оба супруга.

Она резко схватила девицу за копну волос и как следует дернула. Та взвизгнула и попыталась отнять от себя чужую руку, но это оказалось непросто.

Девушка попыталась замахнуться на нее в ответ, но Эрфарин выпустила когти и перехватила ее за кисть.

— Либо пара прядей из твоей головушки, куда пришла дурная идея заявиться сюда, либо расцарапанная мордашка, из-за которой тобой побрезгует любой уважающий себя айис, — прошипела Эрфарин не хуже кошки и поволокла девицу к выходу.

Та брыкалась и все еще пыталась вывернуться из неожиданно слишком сильной хватки, но видела острые когти перед своим лицом и сопротивлялась скорее для вида. В конце концов она оказалась выкинута за порог комнат, да так, что отлетела к противоположной стене. Она кривилась и хваталась за голову в том месте, где пульсировала боль.

«Волки» старательно делали вид, что ничего не видели и не слышали. Разве что Хото немного улыбался.

Эрфарин брезгливо отряхнула руки от вырванных прядей.

— Если уж не имеешь ни достоинства, ни совести, то хотя бы о сохранении собственной жизни подумай. Когда посягаешь на чужое, можешь ее и лишиться, — рявкнула Эрфарин и с оглушительным хлопком закрыла дверь.

Она тяжело выдохнула.

— Вот дрянь, — сообщила она закрытой двери, пытаясь унять внутреннее бешенство.

— В самом деле, может, это тебе нужно было на арену выйти? — раздался сзади голос Дархада. — Думаю, соперники бы не имели шансов.

— Ну у таких вот драных кошек уж точно, — процедила девушка.

Она обернулась.

— А ты что это такой довольный?

Дархад осознал, что и правда не мог удержаться от улыбки. Увиденное примерно с середины зрелище ужасно его позабавило.

— Я в восторге от своей супруги, что так оберегает мою честь.

— А я не в восторге от того, что ты впечатляешь не только меня.

Он подошел и обнял ее.

— Не злись, боевая моя. Поздравлять меня с победами можешь только ты.

— Поздравлять? Тебе это далось слишком легко, сам же говорил. С чем тебя тогда поздравлять? — по-прежнему бурчала Эрфарин.

— То есть мне надо раниться, чтобы получить свою порцию ласки?

— Нет, раниться не надо. — Она прижалась к нему крепче. — Давай без этого.

Дархад успокаивающе погладил ее по спине.

— О чем вы говорили наедине?

Эрфарин отстранилась, извлекла документы из артефакта хранения и передала ему.

— Мой отец пойман в другой стране за контрабанду и сидит в местной тюрьме.

Мастер Ночи внимательно вчитался в записи.

— Это… серьезно. Там за такое не прощают, — протянул он.

— О да! — воскликнула девушка, и в ее голосе явно прорезались нервные визгливые нотки. Ей никак не удавалось взять себя в руки. — Своровать у собственной семьи, подорвать здоровье близких, бессовестно скрыться, обманув всех, это все у него получилось. А провезти наркотические снадобья — нет! Боги, зачем он еще и в это ввязался⁈

Эрфарин со злостью утерла слезы. Ей незачем плакать, она уже ничего не чувствовала к этому человеку. Наверное.

Дархад прижал ее к себе крепче и поцеловал в макушку.

— Можно же было просто жить. Все ведь было хорошо. Так зачем все рушить? И даже собственную жизнь, — проговорила Эрфарин, не в силах запретить слезам катиться из глаз.

— Так бывает, — тихо ответил Дархад. — Иногда не получается выпутаться из ошибок, и каждый шаг ведет все к худшей.

Он поцеловал ее. Тепло и нежно. От этого стало легче, она даже смогла вздохнуть.

Что ж, возможно, так распорядилась судьба. Что отца наказали в другой стране, по другим законам. Видимо, уже ничего не получится вернуть назад, не получится восстановить, но это тоже своего рода урок. И его следует выучить.

— Пойдем?

— Да.

Они покинули комнаты. «Волки» тут же встали вокруг них живой преградой.

Эрфарин чутко уловила это изменение. До этого наемники всего лишь поглядывали по сторонам, внимательно, но довольно уверенно. А здесь… словно им и правда было от чего защищать нанимателей.

Девушка завертела головой по сторонам. И заметила еще одно изменение. На них косились, провожали взглядами, смотрели слишком пристально. Зло ухмылялись, перешептывались и даже вполне открыто проявляли магическую ауру.

— Что происходит? — шепнула девушка, становясь ближе к мужу.

— Наверное, Подполье немного обиделось на то, как я выиграл. И на то, что им пришлось делать выбор. Сражаться