со своими людьми. А он неприятный тип, и не такой тупой, как кажется. Вот я и решила тебя в степи найти.

Ну, Горохову Тарасов сразу тупым не показался. А ещё он понял…

— Вы искали меня, чтобы предупредить?

— Думала помочь благородному вершителю правосудия, не то у Папы перед офисом ещё один экспонат появился бы.

— Я вам благодарен, Людмила, — произнёс инженер, вкладывая в слова всю свою убедительность, — честно, спасибо вам.

— Ой, так сказал душевно, я сейчас расплачусь. Может, медальку какую мне организуешь? — она смотрела на него с издёвкой.

Но её сарказм его не задел, пусть дурачится. Он просто ей ответил:

— Повторяю, я вам благодарен.

— Слушай, Горохов… — начала она.

— Калинин, — перебил он её и настоятельно повторил: — Калинин.

— Калинин, Калинин, — согласилась Людмила. И тут же продолжила: — Слушай, Калинин, я уже не девочка, чтобы давать за любовь или за глубокую благодарность. Или даже за медальку. Я тебе услугу, считай, оказала, теперь ты мне окажи ответную, и можешь свои эти тёплые слова и ласковые взгляды для других баб оставить.

В принципе, зная эту женщину, он не был сильно удивлён и теперь ждал, слушал, что ей нужно, Горохов даже пододвинул к ней поближе последнюю рюмку с синей жидкостью. Она, конечно же, взяла рюмку, но сразу не выпила и сказала без всяких объяснений и предисловий, она эту фразу, похоже, заранее приготовила:

— Для тебя Рахим угроза, для меня помеха, убери его.

«Ах вот оно что. Да, Люсичка себе не изменяет, опасная для всех, кто ей помешает, весьма опасная бабёнка, не зря её в Губахе звали Проказой. Вот теперь ей докторишка не пришёлся, а чем это, дорогуша, он стал мешать? Деньги? Деньги вряд ли. Её не это интересует. А тогда что?».

Инженер сразу ей ничего не ответил, и она стала его убеждать:

— Горохов…

— Калинин, — он снова поправил её, — не забывайте. Калинин!

— Да, я запомнила, — сказала она торопливо, — Калинин. Короче, он для тебя главная здесь угроза, и я помогу тебе с ним разобраться.

«Наверное, красотка, у тебя и план есть? Кажется… У нас уже подобное было, мы как-то одно дело уже планировали, я что-то подобное припоминаю, прямо дежавю какое-то».

— Это будет несложно, он часто уезжает из города, и с ним ездит всего одна медсестра, — продолжала Люсичка.

«Одна медсестра?». Горохов помнил одну такую медсестру.

— Всего одна такая медсестра чуть не убила меня голыми руками прямо у доктора в приёмной, — произнёс инженер. — Подумайте сами, Людмила, так ли легко, как вы думаете, убить человека, который из Папы Дулина сделал такой неистребимый биологический механизм? — он склонился к ней и прошептал негромко: — А вам известно, Людмила, что десять лет назад Дулин был ниже меня ростом? И все его многочисленные сыновья также были отнюдь не великаны. А теперь, по рассказам очевидцев, они не умирают, даже когда картечь сносит им треть головы. И всё это благодаря кому? Как вы думаете?

Горохов ласково улыбался, но не для Людмилы, скорее для официантки, которая то и дело таращилась в их сторону. Пусть она думает, что у них не очень серьёзный разговор.

Она молчала. И наконец выпила согревшуюся в руке водку.

— Вы прекрасно знаете, — продолжил инженер всё так же тихо, — что доктор Рахим не такой и простой человек, не зря вы крутитесь вокруг него. Судя по всему, вы тут занимаетесь тем же, чем и в Губахе, ведь не просто так вам мешает именно он. Вас интересуют его наработки. И если говорить по сути, доктор Рахим, скорее всего, вовсе не такое простое дело, как вы мне описываете. Мало того, это дело повлечёт последствия, которые мне трудно предугадать. Понимаете?

— Так ты не хочешь мне помочь? — уже с неприятными нотками в голосе спросила Людмила. Она ничего понимать не хотела, ей нужен был результат.

— Конечно же, не хочу, — сразу ответил инженер.

Её красивое лицо моментально переменилось, став весьма недобрым, а взгляд зелёных глаз весьма тяжёлым.

— Ради Бога, поменьше этой экспрессии, — Горохов поморщился, — ваша официантка не сводит с нас глаз. Я сказал, что не хочу, но, возможно, мне придётся помочь вам, исключительно из глубокого уважения.

— Катя, — крикнула Людмила, — ещё пару рюмок.

Она сразу посветлела лицом и полезла в портсигар за новой сигареткой.

«Как мало нужно этой женщине, достаточно пообещать убить кого-то, и она счастлива», — думал Горохов и на сей раз достал зажигалку сам.

Она ещё не прикурила, когда в ресторанном полумраке появился человек. Баньковский. Он озирался, чуть щурясь после уличного света.

— Мой компаньон пришёл, — произнёс Горохов, пряча зажигалку и поднимая руку: я здесь!

Толик увидел его и пошёл к столу.

— Мы говорили о поставках хорошей воды для вашего ресторана и о вашем участии в добыче. Вы сами начали этот разговор.

— Я поняла, — Людмила покосилась на приближавшегося партнёра инженера.

А Баньковский подошёл к столу и остановился, косясь на красивую женщину и корча Горохову дурацкие гримасы: это кто?

— Знакомьтесь, Людмила Васильевна, — произнёс инженер, указывая на него, — мой наниматель Анатолий Баньковский. Инвестор проекта.

— Очень приятно, — сказала Людмила, протягивая Толику красивую руку для рукопожатия.

Тот торопливо стянул перчатку, чтобы потом едва прикоснуться своими пальцами к роскошному маникюру красавицы.

— Баньковский, — он ещё и поклонился ей. — Инвестор. Занимаюсь вододобычей.

— О, мне эта тема тоже интересна, — сказала она, вставая и делая знак официантке, — Катя, неси мою одежду. Присаживайтесь Анатолий, я вам не помешаю, я уже ухожу.

— Ах, как жаль, — промямлил Баньковский, садясь на диван рядом с Гороховым. Судя по его тону, ему и вправду было жаль.

— Как мне вас найти, инженер, чтобы закончить разговор? — спросила она у Горохова.

— А, вот наши координаты, — он быстро записал ей координаты на клочке бумаги, — приезжайте на участок через пару дней, мы вам буровую покажем.

Она взглянула на бумажку и потом многозначительно на инженера.

— Обожаю смотреть буровые. Обязательно приеду, — и накидывая плащ, сказала официантке: — Катя, за водку заплатит вот этот вот господин, — она указала на инженера. — И пересчитайте за ним всё как следует, он любит обманывать женщин.

Она думала, что пошутила. Толик и официантка Катя заулыбались, и Горохов тоже улыбнулся из вежливости. Но сам при этом подумал:

«Эта дура меня в самом деле спалит». Ведь Катя, по её хитрым глазкам это было ясно, на сто процентов теперь уверена, что инженер с хозяйкой раньше уже встречались.

— Офигеть! — только и выдохнул Баньковский, когда Людмила ушла. — Где ты таких баб находишь?

— Я ж тебе говорил, они как-то сами… — без