играть так, как играла раньше? – мягко спросила Аня. – Ты ведь раньше не кричала на весь дом. Можешь и сейчас играть как раньше?

- Как раньше? – переспросила малышка и задумалась.

- Я была бы рада, - тихонько сказала Кристал.

- Тогда буду, - решила Лисса.

Аня поцеловала малышку и засмеялась.

- Узнаю нашу любимую Лиссу!

От этих слов малышка даже засмущалась, а Кристал подскочила к ней и за руку увела в мастерскую... Заслышав рядом смешок, Аня не спеша обернулась. Призрачная девочка стояла рядом и усмехалась ей. А потом снова испарилась, будто и не было.

Далее вечер покатился по привычным рельсам.

В гостиной остались только мальчики – ожидаемо и привычно Никас пригласил Онору погулять по саду, пока ещё свет позволяет. Мальчики дописывали свои рисунки, приглядываясь, как у кого из них получается. Пару раз отрывались от своих альбомов, резко оглядываясь, и только по этим движениям Аня понимала, что таинственный призрак время от времени то ли шепчет что-то, то ли хихикает над ними. Сама Аня обошла гостиную, чтобы приглядеться, не слишком ли сильно досталось кожаным диванам и креслам, и в очередной раз повздыхала, что не может найти замены тем мебельным накидкам, которые почти истлели от старости. Затем сбегала на кухню, отмыла взятые на озеро тарелки: бутерброды съели все и с удовольствием. И лишь потом вошла в мастерскую.

На входе её встретил предостерегающий знак Кристал: она замахала руками, указывая на заснувшую в кресле Лиссу. Поняв, что старшая сестра увидела спящую, Кристал успокоилась и снова принялась за сшивание кукольных деталей. Когда Аня присела рядом на диванчик, чтобы посмотреть, аккуратно ли она шьёт, Кристал прошептала:

- Откуда ты взяла эту ткань? И набивка интересная.

- Обыскала бельевую – и там нашла это богатство, - вполголоса похвалилась Аня.

Девочка посидела, рассеянно глядя на недошитую деталь, а потом подняла голову.

- Бельевая… А ведь мы ещё не были в подвале, где раньше жила Онора.

Испугавшаяся на словах «мы ещё не были», Аня выдохнула. А ведь правда. Интересно, что может храниться в таком тоже довольно большом помещении? А если и там какие-нибудь тряпки есть, подходящие для рукоделия?

- Агни, а Лисса, - нерешительно начала Кристал, - теперь снова с нами останется?

- Если бы я знала ответ, - вздохнула Аня.

- А ты… не против?

- Нет, конечно. Мне даже жалко её… Если ты меня понимаешь.

- Понимаю, - задумчиво сказала девочка. – Она так скоро станет совсем… Аня не могу подобрать слово. Как такое назвать?

- Не будем искать слово, а лучше подумаем, что сделать, чтобы Лисса у нас хотя бы вела себя… прилично.

- Но ты же ей уже сказала! – удивилась Кристал.

- Посмотрим, вспомнит ли она завтра мои слова.

Вскоре в мастерскую вошёл Никас, забрал Лиссу и отнёс малышку в её старую комнату, где ещё до прогулки на озеро Аня успела поменять постельное бельё.

Потом напомнили мальчикам, что при свечах лучше не рисовать – краски меняют свои оттенки. Двойняшки поворчали и поплелись наверх. Греди на лестнице остановился и, хмыкнув и обернувшись, сказал:

- А было бы интересно написать портрет этой девочки.

И пошёл спокойно дальше, оставив Аню ошеломлённой. Ну и… В общем-то, всего лишь портрет девочки, которая когда-то умерла. Но почему сердце вдруг заколотилось так, будто мальчик сказал что-то преступное? Портрет. Ничего страшного. Тем более – Греди думает писать именно человека, а не его силу. Так что вроде и волноваться не о чём… Но… А если он вложит в портрет силу, которой и сам не знает? Если он будет писать портрет призрака – и в это время в Греди проснётся дар магии образов? И… что тогда случится? Призрак станет сильней? Или… Фу, аж голова заболела от этих совершенно нерешаемых вопросов!

Аня перенервничала так, что поймала Никаса по дороге в комнату Оноры – шёл пожелать спокойной ночи, и быстро и взволнованно пересказала ему этот краткий эпизод из жизни их семейства.

Подумав, Никас ответил то же, что думала и она:

- Я надеюсь, он имел в виду именно портрет. Не будем беспокоиться заранее.

Он ещё не успел повернуться к комнате Оноры, как Аня снова цапнула его за локоть и виновато сказала:

- Никас, я предложила Таегану после свадьбы пожить некоторое время у нас. Я поступила слишком опрометчиво?

- Агни, это твой дом, - улыбнулся Никас. – И ты можешь позволить себе распорядиться им по-своему. А если ты имела в виду, что я думаю о новом жильце нашего дома, так я уже привык к Таегану в нашей компании, так что возражать не буду против его постоянного присутствия у нас. Спокойной ночи, Агни.

- Спокойной ночи, Никас. И спасибо, что ответил так, как я ожидала.

Он кивнул и направился к Оноре.

Глядя ему вслед, Аня подумала, что и Никас тоже будет жить в этом доме вместе со своей избранницей. «Я до сих пор живу реалиями своего мира, - усмехнулась она, возвращаясь в мастерскую. – Может, поэтому испытываю неловкость? Там, в моём мире, – это нормально, когда в таком домище живут несколько семей. Но здесь?.. Впрочем, судя по книгам, которые я читала, и в таких домах могут жить несколько так называемых благородных семейств, если они связаны родственными узами. О как я заговорила, пусть и мысленно!»

Она присела на диван и внимательно осмотрела предстоящую работу. Так, одной кукле уже можно шить наряд. Тем более Онора уже раскроила для неё самое примитивное платьице, которое только сшить и украсить… Аня поймала себя на том, что уже второй раз поднимает голову, глядя на дверь, с впечатлением, что там кто-то стоит. Когда невнятное впечатление переросло в негодование («Кто там прячется и специально не заходит?!»), Аня быстро встала с места, полная уверенности, что за дверью стоит и время от времени приоткрывает её шалунья Лисса. Хотя порой недоумение и заставляло реально смотреть на вещи: малышка устала так, что спала, пока её несли наверх, пока укладывали спать! И как же тогда она могла проснуться и спуститься, чтобы шутить над Аней?

Открывать дверь Аня решила на всякий случай тихонько, чтобы не сбить малолетнюю шалунью с ног, да и вообще – чтобы не стукнуть. Открывая же, она грозно сказала тому, кто прятался в гостиной:

- Заходи!

И призрачная тень быстро прошмыгнула мимо неё в мастерскую.

Аня даже испугаться