Мы двинулись вперёд. Коридор вёл нас всё глубже, всё дальше от склепа. Звуки битвы стихали позади. Тварь или мертвецы — не знаю, кто победил. Не важно.

Важно было только то, что впереди.

Коридор расширился, превратился в галерею. А галерея вывела нас в огромный зал. Центральный зал торгового квартала, если судить по остаткам лавок вдоль стен. Когда-то здесь кипела жизнь — торговцы, покупатели, караваны. Теперь только руины и тьма.

И отряд Временного Правительства.

Они стояли в центре зала, в боевом построении. Тридцать культиваторов, каждый в доспехах, каждый с оружием наготове. Ауры пылали, готовые к бою. В центре стоял Вэй Цзян. Высокий, широкоплечий мужчина лет пятидесяти на вид, с седыми висками и шрамом через правую щёку. Четвёртая ступень, специалист по молниевым техникам.

Нас было четверо. Их — тридцать.

Математика умеет быть жестокой.

— Чжоу Сяо, — голос Вэй Цзяна эхом разнёсся по залу. — Мэй Инь. Вы окружены. Сдавайтесь. Временное Правительство гарантирует справедливый суд.

Справедливый суд. Да, конечно. Как у всех, кого Правительство «судило» последние месяцы. Быстрый процесс, ещё более быстрый приговор, казнь на рассвете. Спасибо, я пас.

Шаг вперёд.

— Я не герой, — честно заявил я. — Я просто не хочу умирать. А если печать рухнет, мы все умрём. Включая вас.

В этот момент пол под нами задрожал.

А чего б ему не задрожать, когда я, на правах нового — и единственного за много тысяч лет — Хранителя, единым рывком осушил оставшиеся печати.

Все замерли. Вибрация усилилась. Где-то далеко внизу раздался грохот. Потом ещё один. Ещё.

— Что это? — прошептал кто-то из отряда.

Я активировал Провидца.

Видение пронзило разум.

Центральный зал. Печать. Мумия, встающая из саркофага. Глаза открываются — пустые, мёртвые, но горящие силой. Руки простираются вперёд. И печать…

Печать трещит.

Первая трещина. Вторая. Третья.

Пять последних печатей опустошены. Демоны не довершили свой механизм — теперь я понимал, для чего он — но этого уже и не требовалось. Энергия хлынула в центр, разрушая древнюю магию изнутри.

Печать рушится.

И то, что было заперто внутри, начинает просыпаться.

Я вернулся в реальность, тяжело дыша.

— Печать рушится, — выдохнул я. — Прямо сейчас. У вас минуты, может, меньше.

— Врёшь, — начал было Вэй Цзян.

Его перебил ещё один грохот. Громче. Ближе. А потом — демонический вопль, раздавшийся откуда-то из глубин катакомб. Не один голос — тысячи. Легион демонов, ревущих разом.

И под этот рёв — другой звук. Тише. Но более страшный.

Смех.

Древний, безумный смех того, кто провёл в заточении тысячи лет и наконец вырвался на свободу.

Глава 10

Смех был не просто звуком… И звуком-то он не был, просто я не сразу это понял. Это было ощущение присутствия чего-то невозможного, волна чистого безумия, прокатившаяся по пыльным катакомбам, как цунами. Камни задрожали, вызванный смехом резонанс пробирался до костей. Пыль посыпалась с потолка, в нескольких местах по нему побежали паутинки трещин. Факелы погасли разом, оставив только тусклое свечение наростов на стенах и золотистое сияние моего пламени.

И в этой полутьме раздался ещё один смех. Громче. Ближе. Голоднее.

— Блядь, — прошептал кто-то из группы Чжэня. Такое простое слово, но оно идеально выразило общее настроение.

Вибрация усилилась до такой степени, что стоять стало сложно. Земля под ногами ходила ходуном, словно гигантское сердце пробуждалось где-то глубоко внизу, начиная биться после тысячелетнего сна. Трещины побежали по стенам коридора, из них повалил чёрный дым — не обычный, а плотный, маслянистый, воняющий смертью и разложением.

— НАЗАД! — рявкнул мастер Чжэнь, его аура пятой ступени вспыхнула тускло-коричневым, окутывая группу защитным куполом. — Все ко мне, немедленно! Вы тоже — предлагаю перемирие, вопросы решим потом! Сейчас главное — хотя бы понять, что происходит.

Знал бы он, какова причина происходящего… Хотя нет, не надо ему это знать, и так есть вероятность, что он догадался. Всё-таки он не дурак, дурак бы не прожил почти полгода, сражаясь с ордами демонов.

Мы сбились в кучу. Десятки культиваторов разной силы — от второй до пятой ступени — прижались друг к другу, как овцы в грозу. Не самая героическая картина, но, сука, эффективная: одиночек сожрут первыми. Как-то даже забылись наши недавние противоречия по земельным вопросам — в смысле, кто кого закопает.

Грохот стал совершенно оглушительным. Где-то впереди, в глубине катакомб, рухнула целая секция. Я активировал Взгляд сквозь Пламя, пытаясь понять, что происходит.

Зря я это сделал, как есть зря…Зато увидел.

Видение обрушилось на разум с эффектом удара кувалды по черепу. Я увидел центральный зал. Тот самый зал.

Саркофаг в центре зала дрожал, разрушаясь. Древний камень, простоявший тысячелетия, теперь трескался, куски откалывались, падали на пол — уже простыми осколками, лишенными внутренней силы. Из трещин сочилась темнота — натурально жидкая тьма, которая вязкой нефтью стекала вниз, растекалась по полу, впитывалась в камень. Превращая зону вокруг саркофага в свою территорию, навязывая крошечному — пока ещё крошечному — кусочку реальности свои правила.

И то, что было внутри, просыпалось.

Не полностью. Не на всю мощь — печать ещё держала, но слабо, на последнем издыхании. Но даже этого осколка силы хватало, чтобы…

Видение оборвалось, когда Мэй Инь схватила меня за плечо и встряхнула.

— Чжоу! Очнись! Что ты увидел?

— Хреново, — выдохнул я, моргая и возвращаясь в реальность. — Очень хреново. То, что было запечатано… оно не полностью свободно, но достаточно, чтобы начать просачиваться… проходить в этот мир.

— Что это такое?

— Понятия не имею. — Я вытер кровь, потёкшую из носа — побочный эффект слишком глубокого взгляда. — Но очень, очень старое. И очень, очень голодное.

[Ткань Судьбы на грани разрыва]

Зафиксировано присутствие сущности, чьё бытие лежит за гранью измеримых категорий. Сущности, чьё существование разрывает швы реальности.

Попытка классификации: бессмысленна. Параметры превышают шкалы, наполняя их огнём и безумием. Она — воплощённый парадокс, ошибка в бесконечном уравнении мироздания.

Уровень угрозы: близкий к предельному. Она не уничтожит тебя — она перепишет само понятие твоего существования. Столкновение неизбежно ведёт к тотальному небытию. Твоё существование — уже аномалия в её присутствии.

Рекомендация: не просто бежать. бегство предполагает, что существует место, которого можно достичь и куда явление не простирается. Прекрати быть здесь и сейчас. Исчезни из зоны её восприятия, пока ещё дышишь. Пока дыхание вообще имеет смысл, пока остается то, что еще можно спасти