— Вот так бы сразу. А то не так сидишь, не так свистишь. — Я вытер окровавленную ладонь платком. — Все с ним в порядке будет теперь. Да только тебе уже доложить должны были — я убил не Вольху, а всего лишь одного из его прислужников. А раз так, силы нужны, чтобы выследить и обезвредить других. Пусть мою помощница в твою лабораторию отведут, может, она запах определить сможет. А у меня пока другое решение есть. Но принимать его может только князь.

— Заперся он, — ответил гнусаво волхв. — Никого к себе не пускает.

— Что вполне верно, учитывая ситуацию. Эва, останься пока с Ильей. Проконтролируй, чтобы его не потревожили и не прикончили в таком состоянии. Дара, нужно сходить, посмотреть и обнюхать тело. Возьми Акташа и Дружка с собой. Может у них выйдет лучше. Кси, со мной.

— Вижу ты не меньше нашего князя до девок охоч. — Улыбнулся понимающе Оскольд, когда мы на полпути были. — Может и жены у тебя есть?

— Мы с тобой уже не раз договаривались не враждовать. — Сменил я тему, вспоминая о Малуше и Чию. — И каждый раз ты находишь повод на меня взъестся. Это кончится только одним может.

— И чем же? — усмехнулся волхв. — Убьешь старика? Поднимешь руку на старшего?

— Нет, — покачал я головой. — Но кару божию могу призвать. Огнем, мечом и светом. Зачем ты конфликт создаешь, когда у князя беда такая?

— Не князьям я служу, — гордо вскинув голову, сказал жрец. — А богу! Князья уходят и приходят, враждуют, умирают. А Перун выше всего земного. Он ведет небесные воинства в войну, грохочет проезжая по облакам на своей колеснице. Насылает потопы на неверующих.

— Все так. Да вот только и боги тоже на одном месте не остаются, — заметил я, когда мы уже подошли к двери спальни князя, из-за которой доносился веселый женский смех. Учитывая, общую ситуацию в городе, для меня это было крайне странным. — Князь! Пришел Добрыня. Поговорить надо.

— Я занят! — недовольно ответил Владимир.

— Я тоже, один из шпионов Вольхи мертв. Он притворялся женой Ильи, Прасковьей, и травил его незаметно магией. Уверен, что ни одна из девок сейчас с тобой не может быть убийцей?

— Вашу мать, — голос князя из просто недовольного стал озлобленным. А ведь был еще один вариант, о котором я подумал только сейчас. Сам Владимир мог быть оборотнем. Но через секунду послышался скрежет засова, и дверь распахнулась. — Ну? Чего тебе надо, Добрыня. Говори.

— Я могу обезопасить вас от приспешников Вольхи и дать новую власть над людьми. Куда более сильную и наглядную, чем сейчас. Вот только за это придется заплатить.

— Что еще? Золото? Серебро? Наложницы? Говори да не наглей, война на носу. Казна пуста.

— Мне не нужно ни одной монеты с вашей сокровищницы. Поклонитесь Святогору как истинному богу. Признайте его божественную власть, а я в обмен дам власть над всеми, кто будет служить по слову божьему в Новыше под вашим началом.

Глава 22

— Богохульник! — мгновенно взбеленился Оскольд. — Где это видано, чтобы князь жрецом был!

— Помолчи, — поморщился Владимир, отходя от двери и приглашая нас зайти внутрь. Был он совершенно голый, но нисколько не стеснялся своей наготы. — Одно дело — поставить своего идола на наше капище. И совсем другое — просить меня ему поклоняться, да еще и жителей к этому принуждать. Власть у меня и так есть, выше меня никто не стоит.

— Боги выше! — с нажимом сказал волхв.

— Они до сих пор не особенно то в наши дела вмешивались, — отмахнулся князь, садясь на ложе. — До тех пор, пока этот Святогор не появился, и не началась смута. До меня доходят слухи, что в трех соседних с нами областях идет война. Начатая как раз его приспешниками. И это лучший повод отказаться от того, чтобы его принимать.

— А вместе с тем отказаться от собственной безопасности и жизни? Что если Вольха продолжит свои нападки?

— Нужно сдаться! — уверенно заявил жрец Перуна. — Покуда есть такая возможность. Откупиться златом да серебром, заключить мир с Полоцком и жить, как жили наши отцы и деды!

— Так у вас жить уже не выйдет. Империя приближается. Скоро вы станете ее вассалами, и если князю они может жизнь и сохранят, сделав наместником, то любых ложных божков, идолов и прочее — сожгут и развеют по ветру. В Империи есть своя религия. Единая для всех — Длань. Служение Императору демонов. Так что вашей вере так и так конец.

— Мы будем сражаться до последнего! — гордо крикнул Оскольд. — Уйдем в леса, если понадобится. Но от богов своих не откажемся!

— В своей фанатичной вере ты несколько забываешь о том, что не ты здесь главный, — сухо заметил Владимир. — Цель любого правителя — сохранить собственную власть. Без нее невозможно управление народом и свершение чего угодно другого. Пусть смерды и думают, что заботимся мы о них. И если все как Добрыня говорит — я свою власть потеряю. Нет. Этот вариант меня не устраивает. Вольха должен ответить за покушение на меня. За то, что притворился благородным, хотя сам оборотень без отца и матери.

— Только богам решать, кому люди должны поклоняться, — набычившись, настаивал волхв.

— Все верно, — не стал я спорить. — И Святогор, бог Света, клятв и отмщения, один из тех, чьей властью ты пользуешься. Да только ситуация изменилась. Война придет снова. Независимо от ваших желаний. Не в вашей власти ее предотвратить. Но вы можете выбрать место, где принять решающее сражение. У ваших домов или у трона врага. Стоя на коленях или во всеоружии.

— Если так смотреть, то цена не слишком велика, — кивнул Владимир. — Что нужно делать?

— Повторяйте за мной. В руки твоего превеликого милосердия вручаем себя, и Жизнь, и Душу, и Кровь… Во имя Святогора.

— Именем его, — закончил правитель, тут же его глаза расширились от удивления. — Что происходит⁈ У меня перед глазами какие-то знаки! Они меняются. Что за…

— Он проклял князя! — крикнул громко волхв. — Стража, взять его!

— Назад! Еще раз