в висок и мило трется носом об ее щеку. — Я тебе это разрешаю . И совсем не обижусь, если получу от тебя пару подзатыльников.

— Я даже не буду спрашивать разрешение! Потому что у меня есть полное право делать с моим парнем все, что мне хочется.

— Хорошо-хорошо, я понял, — тихо хихикает Терренс в тот момент, пока Ракель легонько щекочет ему живот. — Тебе можно…

В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс обеими руками прижимает Ракель поближе к себе и гладит ее по голове, чтобы немного успокоить, а та перестает щекотать его и просто широко улыбается, находясь в объятиях любимого человека и вместе с ним прогуливаясь по пустому побережью.

— Что ж, я полагаю, теперь нам с тобой надо быть хорошим примером для подражания, — задумчиво говорит Ракель. — У нас ведь образовалась новая милая парочка. А я считаю, что Наталии и Эдварду было бы полезно понаблюдать за нами и узнать, что им не стоит делать.

— Не могу согласиться, — с легкой улыбкой соглашается Терренс. — Но думаю, между ними не произойдет чего-то подобного. И Эдвард, и Наталия в курсе нашей ситуации и наверняка тоже что-то поняли для себя.

— А вот я считаю, что иногда моя подружка будет немного капризничать и действовать своему парню на нервы. Говорю это как девушка, которая и сама порой этим страдает.

— Ну истинная девчонка обожает это дело, — шутливо говорит Терренс. — Так что, держись, Эдвард… Тебе будет непросто.

— Надеюсь, у него крепкая психика.

— Думаю, что мой приятель справится с ней. Он намного спокойнее меня и старается разрешать все мирным путем.

— Дай бог, Эдвард справится с ней и будет стойко терпеть кратковременные истерики нашей любимой блондиночки.

— Без конфликтов и недопониманий никуда. Надеюсь, наши голубки это понимают.

— У них всегда есть те, кто даст им мудрый совет.

— В любом случае они потрясающая пара. Уж не знаю, насколько все это серьезно, но надеюсь, что их отношения не закончатся в ближайшее время.

— Да, мне тоже очень нравится их пара… — слегка улыбается Ракель. — Надеюсь, моя подружка все-таки сделала правильный выбор. Я не могу представить, к чему приведет этот союз, но надеюсь, что он и правда не продлится всего несколько недель.

— Для Наталии это был бы огромный удар… Она и так слишком долго ждала, когда кто-то обратит на нее внимание, а если ее опять бросят, то эта девчонка запросто может перестать верить в любовь.

— Кстати, ты напомнил мне кое о чем… — задумчиво говорит Ракель, убрав с лица свои волосы.

— Связанное с Наталией?

— Да.

— И что же?

— Понимаешь, было время, когда Наталия считала себя некрасивой и была собой недовольна…

— Наталия? — округляет глаза Терренс. — Считала себя некрасивой?

— Да.

— Да ладно! Ты шутишь?

— Нисколько, — качает головой Ракель. — Пока все вокруг восхищались ее красотой, она сама даже в зеркало не хотела на себя смотреть и постоянно выискивала какие-то недостатки.

— Ничего себе…

— Мы с Анной всегда говорили ей, что это не так, но она никак не хотела верить нам.

— Черт, я отказываюсь в это верить! Как Наталия могла подумать, что она некрасивая? Это же совсем не так!

— Все так думали, но ее родители не обращали на это внимание и были уверены, что со временем это пройдет. Мол, она еще подросток, а они всегда собой недовольны…

— Ну в подростковом возрасте мало кто себя любит…

— К тому же, один парень из университета, в котором она училась, оскорбил ее и сказал, что ее участь – всю жизнь ублажать мужчин и быть для них секс-куклой.

— И она из-за этого расстроилась?

— Наталия несколько дней плакала из-за этого. И с тех пор совсем перестала верить, что она встретит хорошего мужчину, который увидит в ней личность, а не красивую игрушку.

— Ух ты… Не знал…

— Хотя постепенно она приняла и полюбила себя. И начала еще более внимательно следить за собой и бегать в спортзал после хотя бы одного набранного килограмма. Но увы, вера в любовь к ней не вернулась.

— Я все понимаю, но она не должна была так не любить себя, — уверенно говорит Терренс. — Наталия – очень красивая девушка, которой все не зря восхищались. Вряд ли бы Эдвард обратил на нее внимание, если бы она была не настолько красива.

— Да, но ведь все только и видели в ней красивую куклу. А на ее внутренний мир всем было плевать.

— Мой приятель сказал, что сначала был поражен ее красотой, а потом понял, что она еще и очень добрая, умная, образованная и заботливая.

— Ее всегда пугало то, что парни проявляли к ней интерес лишь из-за красоты и не хотели узнать, какая она на самом деле. Даже раньше если моя подружка с кем-то встречалась, то была любима лишь за то, что она безумно красива и привлекательна. Эдвард стал первым человеком, который проявил интерес к ее душе.

— Ну значит, она не была им так уж нужна! Те парни хотели сходить с ней на одно свидание и заняться любовью, чтобы потом бросить и найти себе другую.

— Она и сама говорила, что им нужен был только секс. И эти парни всегда бросали ее первые. Даже если Наталия соглашалась провести ночь с кем-то, в кого она была особо сильно влюблена, то на следующий день парень все забывал и делали вид, что незнаком с ней. А моя подружка сильно переживала из-за этого и часто говорила, что хотела бы быть страшной, чтобы парни пользовались ее красотой и тем, что она очень легко влюблялась.

— Она такая влюбчивая?

— Да я миллион раз видела, как она буквально пожирала глазами какого-нибудь симпатичного парня, когда он проходил мимо нее.

— Ну ничего, больше ей не придется страдать, ибо у нее есть Эдвард. Мой приятель уж точно любит ее не только за красивое