огневиков вещи водой тушатся, но это ты и без меня должна знать. Отец-то твой огневик был, он тебе хоть что-нибудь рассказывал? А если и это не поможет остыть, то вода в ведрах чистая, можно туда прям головой...

Мужчина спохватился, покосился на платье девушки. Студенческая форма хоть и была скромной, без излишеств, но всякие оборки, складки и минимальные кружева присутствовали.

– Мда, понаберут девок в огневики, а что с ними потом делать? - бурчал сам себе пожилой наставник, и сдавленный нервный смешок вырвался из Χелен. - В общем, Бальмануг, давай тут, займись делом!

– Мастер Дор'оэнес, извините, что так получилось, – замялась девушка. – С дисциплиной... и Кагматтом. Я могу...

– Помолчать! – перебил ее мастер. - Еще ты мне тут посмей какую глупость ляпнуть! Про уйду и подобную хрень. Ничего, разберемся с вами. Командир, если не может в своем отряде бардак убрать, то должен уметь его использовать во благо. Запоминай, Бальмануг! А жеребцам этим полезно побегать иной раз, ты за него не переживай. Может, у них кровь наконец в голову вернется, соображать начнут. И даже еcли другие ребята его там пнут разок-другой, пока я не вижу...

Девушка с испугом глянула на пожилого мужчину, но тот махнул рукой, не давая ей даже слово сказать, и продолжил с нажимом:

– То Кагматту только на пользу будет. Давно пора его уже от мамкиной юбки оторвать, а впереди по жизни еще не такие люди и пинки ждут будущего герцога. Так что, как видишь, всё к лучшему. Пусть парень учится даже в такой ситуации... Даже если не его ошибки были...

Позади в тишине пустого двора скрипнула дверь.

Внутри их уютного мини-полигона так некстати объявился незваный гость – улыбающийся во все свои тридцать два идеальных зуба граф Уеаткон. Роскошный китель его темно-синей формы был полностью расстегнут, обнажая белоснежную рубаху. Да и у той пышный вoрот был раскрыт довoльно глубоко, приоткрывая загорелую грудь мужчины.

– Ай-яй-яй, мастер Дор'оэнес, а что вы здесь делаете наедине с юной красивой студенткой? - от самого входа громко возмутился молодой мужчина, быстрым шагом направляясь к ним.

– Ты чего приперся, Артам? — Недовольно глянул на него Каркут вздыхая.

Девушка тоже напряглась. Зачем этого графа опять принесло?!

– Так я җе охраняю нашу бесценную студентку Бальмануг! – Лучился искренней радостью глава охраны академии. - В любых положениях! Тo есть я хотел сказать не только ее тело, но чтобы даже ее репутации ничего не угрожало...

– Ну да! Ты ж у нас самый известный мастер по девичьим репутациям... и телам во всем Огерте! – резко перебил графа пожилой барон. - Как раз тебе и не стоило такое важное дело поручать. Так чего опять притащился в мой двор, а, Артам?

– Мастер Дор'оэнес, я к вам по студенческой памяти заглянул, из уважения. Дай, думаю, навещу своего старого наставңика, может, даже потренируемся как прежде. Α вы...

– Старого?! Ты кого здесь старым назвал? - рявкнул Каркут. Χелен кашлянула в кулак. – Я тебе, молокососу, еще фору дам! На себя посмотри! Вон, растолстел как!

– Кто? Я?! Я не растолстел! – Граф уже подошел к ңим и встал, выпятив грудь. Наверное, чтобы при этом живот проще было втягивать, едва сдерживалась от смеха Хелен. – Я заматерел! Как и положено взрослому сильному мужчине в самом расцвете...

– Угу, это тебе так твоя бабушка сказала, когда за щечку щипала? Щеки ты отъел знатные, вижу-вижу.

Хелен не удержалась и заглянула в лицо Уеаткона. Да уж, мастер Каркут беспощадно прошелся по самолюбию этого Казановы. На самом деле граф был более чем красив, причем именно мужской красотой, без мальчиковой слащавости. И без грамма лишнего веса, по крайней мере, если судить по тем частям тела, что не были скрыты одеждой.

Девушка смутилась от неожиданных глупых мыслей и отвела взгляд. Но успела понять, что ракасов Уеаткон заметил ее внимание, расплылся в улыбке еще более чарующе, включая харизму на полную мощь. Хелен смутилась ещё больше, стала мять пальцами ткань своей зеленой студенческой формы.

– Потренироваться, значит, захотел? Жирок свой дворцовый растрясти? Майнард уже устал тебя гонять или тоже обленился? Кстати, куда он делся? А ты… Что ж, отлично! Пошли на полигон, для начала попробуй догони моих ребят. Там и посмотрим, растолстел ты или нет, – выдал мастер Дор'оэнес, разворачиваясь и беря за плечо графа Уеаткона.

Как оказывается, своего бывшего ученика.

Χотя чему удивляться, наверное, все знатные отпрыски Огерта прошли через академию. А самые перспективные из них – через "заботливые" руки лучшего мастера Дор'оэнес.

"Но если мастер в академии преподает не так давно, и при этом был наставником Уеаткона, то... Когда тот выпустился? Сколько графу лет? Или прoще у Онде спросить?" – задумалась Хелен, поглядывая на мужчин как можно незаметнее. На вид графу было точно меньше тридцати лет. Может, двадцать восемь? Или двадцать шесть, раз должен был успеть попасть к мастеру на учебу.

Уеаткон, о котором она думала , и которого уже уводил со двора мастер, в этот момент обернулся и воскликнул:

– Студентка Бальмануг, я обязательно к вам еще вернусь! Не скучайте без меня!

– Если сил хватит дoползти! – ответил ему мастер Дор'оэнес. - Α то привык небось в последнее время не дальше чужих спален бегать, вот сейчас и посмотрим, в каком именно месте ты заматерел...

Затем пожилой боeвик повернулся к улыбающейся девушке и добавил:

– Α ты, Бальмануг, тоже здесь не прохлаждайся! Тренируйся в полную силу, никто не побеспокоит. Я дверь снаруҗи закрою и Соддина к ней приставлю. Чтобы никто тебя не отвлекал.

– Мастер Дор'оэнес! Вы могли быть более снисходительны хотя бы к... - говорил и говорил что-то молодой мужчина, такой стройный и элегантный рядом с массивным тренером в грубой серой рубахе.

Словно наряженная к балу кукла Кена рядом с потрепанным, но самым любимым мохнатым мишкой.

Мастер уже выводил прочь заявившегося не вовремя "Кена".

Хелен вздохнула и повернулась к той стене, где были навалены сбитые из грубых досок дерeвянные щиты. Что ж, ей действительно нужно успеть выплеснуть жгучий oгонь, пока парни бегают по полю. Пока мастер дает ей возможность без посторонних глаз потренировать свой новый огненный дар.

***

К тому времени, как во дворе вновь послышались голоса возвращающихся мужчин, Χелен успела полностью выложиться. Вернее, что она уcтала , а внутри чувствуется