— Они всегда будут, вне зависимости от наших желаний, — ответил на это Ленин. — Троцкий — не единственный возмутитель спокойствия. Он сам очень легко пробился почти к самой вершине партии, с очень опасными идеями в голове. Я просто не вижу других выходов, как нам избежать внутрипартийной грызни, кроме как сделать её бессмысленной.

— А что тогда будет делать партия? — спросил Сталин.

— Работать с населением, — улыбнулся Ленин. — Чем больше среди нас будет коммунистов, тем лучше. К тому же, никто ведь не собирается отменять возможность коммунистам избираться в нардепы и восходить по ступеням иерархии к самой вершине? Я думаю, что никто. Партия в этой модели, встанет на один уровень с обычными гражданами и если уж так получится, что член партии считается лучшим кандидатом в совет — так лучше.

— А стратегический уровень? — спросил Аркадий.

— Всё, в целом, совпадает с твоим видением — законодательно утверждённые линии развития, — ответил на это Ленин. — Секретка, конечно же, останется секреткой, но будут люди с доступом, перед кем придётся за неё отчитываться. Уверяю тебя, твои проекты никоим образом не пострадают. Я, к сожалению, не вечен, поэтому мне бы хотелось оставить после себя надёжную систему, которая будет неуязвима для внутренних и внешних кризисов. Так пусть народ решает сам.

— Системность на стратегическом уровне — это главное, — кивнул Немиров. — Нам, всё-таки, нужно готовиться к войне…

— Как вы представляете себе индустриализацию в таких условиях? — спросил раздражённый Сталин.

— Да что изменится? — усмехнулся Ленин. — ВЦИК будет на месте, СНК тоже, а все эти мелкие вопросы, на которые они тратили так много времени и сил, перейдут Советам. Люди будут назначаться не партией, точнее, не только партией — это не беда. Главное, чтобы партия могла проводить свой контроль и усиленно работать с населением. Да, некоторым будет жаль расставаться с обретённой властью, но я не вижу каких-то альтернатив. Троцкие будут появляться, но если им будет не с чем работать, они отомрут самостоятельно. В новой модели работать им будет не с чем.

«А сам-то он уверен, что его кресло точно останется за ним», — подумал Аркадий. — «Сталин, судя по всему, не уверен. Но эта реформа будет нескоро, поэтому ещё можно поработать в „традиционном режиме“ при старой системе…»

— Давайте-ка, товарищи, обдумаем объёмы полномочий, которыми мы наделим все уровни Советов, — предложил Ленин. — А потом можно расходиться по своим делам.

— А что ты будешь делать, если, допустим, случится сценарий, когда тебя не изберут председателем СНК? — спросил вдруг Сталин.

— Иосиф, почему ты так напряжён? — спросил Ленин с добродушной улыбкой. — До реализации этой реформы у тебя так много времени, что ты можешь стать абсолютно незаменимым на своей должности и никто даже не подумает, что возможны какие-то другие кандидаты. А что я буду делать, если меня, каким-то образом, не изберут? Наверное, поеду на дачу и буду сажать капусту…

«Уж кого-кого…» — подумал Аркадий с усмешкой на лице.

RedDetonator

Наши уже не придут 4

Глава первая

Архитектура опасности

*4 сентября 1924 года*

— Не ожидал же, да? — усмехнулся Аркадий.

— Признаться, не ожидал, — произнёс Берия. — Теперь обращаться строго по званию?

— Зачем? — нахмурился Немиров. — Мне привычнее наш предыдущий формат общения. Официально — конечно же, строго по званию, а в неформальной обстановке — как обычно.

— Понял вас, Аркадий, — кивнул Лаврентий.

— Да и это, как я понял, ненадолго — до тех пор, пока обстановка не прояснится окончательно, — добавил Аркадий.

Его повысили до генерал-лейтенанта, после чего прошло немного времени и Сталин назначил его своим заместителем.

Немирова несколько напрягло то, что есть некая параллель с Тухачевским, который занимал должность заместителя наркома обороны аж до самого своего ареста.

К сожалению, 20 февраля 1915 года лейб-гвардии подпоручик Михаил Николаевич Тухачевский погиб в бою под Ломжей — 6-ю роту лейб-гвардии Семёновского полка уничтожили почти полностью.

А Аркадий искал его, слал запросы — несмотря на заскоки с сотней тысяч танков в год и тому подобным, (1) командиром Тухачевский был компетентным.

Поэтому Немирову было жаль, когда он узнал, что лейб-гвардии подпоручик Тухачевский героически погиб в неравном бою против кайзеровских солдат.

Это заставило Аркадия задуматься о том, как рано он начал влиять на события. Он попытался представить себе цепочку событий, которая могла привести к такому, но не смог. Слишком много переменных. То, что Столыпин каким-то образом выжил, могло вызвать цепную реакцию, которая повлекла за собой незначительное изменение некоторых ключевых событий, из-за которых кто-то выжил, а кого-то безжалостно перемололо в жерновах судьбы…

Ему до сих пор было непонятно, как вообще выжил Столыпин. Он не должен был, так как Аркадий тогда ещё ни на что не влиял.

«Возможно, как-то сказалось то, что я изобрёл „Марфа-Колу“, которая начала менять последовательность?» — спросил себя он. — «Нет, мелковатое влияние. Столыпина убивала система, а не случайный студент-идеалист…»

Гадать не было смысла, но он, время от времени, возвращался к обдумыванию этого непонятного факта.

Зато теперь Столыпин в Парагвае, с небольшой армией, которая содержится на британские и французские деньги — её заготовили для особого часа, который может настать в любой момент.

И Пётр Аркадьевич — это лишь одна из проблем, заготовленных Антантой на случай, если ноги колосса дадут трещину.

С другой стороны, чем больше Антанта создаёт «проблем», тем дороже ей обходится их содержание. РОА в Парагвае — это очень дорого. Пуштуны в Афганистане — это тоже дорого. Гоминьдан в Китае — это и вовсе безумно дорого.

Пока СССР расходует сравнительно немного средств и ресурсов, Великобритания и Франция, дабы не утратить свою гегемонию в прилегающих к СССР регионах, затрачивают огромные деньги на поддержку всевозможных реакционеров.

— Важно не забывать, что твоим непосредственным начальником, как и прежде, является Иосиф Виссарионович, — произнёс Аркадий. — А я так, у него на подхвате.

— Тем не менее, товарищ Сталин не очень заинтересован проникать в детали, — покачал головой Берия. — Я думаю, что мы будем работать по стандартной для нас модели — все подробности вам, а товарищу Сталину общие отчёты.

— Разберёмся, — кивнул Немиров. — Что