Двери закрылись, и лифт стал опускаться вниз. Самобытного художника это нисколечко не встревожило. Мыслями он пребывал возле дерева, где таились Валера и Денис, причём он знал — у обоих была хорошая оптика. У Валеры — самодельный бинокль, а у Дениса — подзорная труба, подарок самого китайского императора Айсиньгёро. Так что жён они выбирали себе на совесть и выглядывали, что им надо, в подробностях. Правда, как складывалось дело дальше и засылали ли они сватов, этого Афоня не видел.

Озадаченный дальнейшей судьбой спящих, он сорвал собственное творение и старательно вгляделся в него, пытаясь понять, что же дальше — за туманной неразборчивой пеленой, скрывающей их дальнейшие приключения.

Нет. Ничего не видно. Но ведь это точно не последний рисунок?

Афоня вздрогнул, когда кабина лифта дёрнулась и остановилась. На мгновение ему показалось, что он всё это время спал и только-только пришёл в себя. Двери открылись, он выглянул наружу, отмечая, что уехал на самый нижний этаж, в костницу, и сейчас бы лучше вернуться к себе в палату. Но он этого почему-то не сделал. Внутренний голос настоятельно требовал уйти немедленно, однако Афоня не захотел его слушать. Вооружённый рисунком, он вошёл в пещеру, где в центре стояли два каменных саркофага, и, остановившись перед ними, постучал кулаком сначала по одному, а потом по-другому.

— Алло, вставайте, — негромко позвал он, обращаясь к спящим. — Я не вижу, что было дальше.

Ответом ему было молчание. Электронщик подождал немного, снова позвал, и когда ему снова никто не ответил, он принялся отключать саркофаги от системы жизнеобеспечения. С этим делом он справился за пять минут, куда сложнее было открыть стеклянные крышки. Добившись своего, он склонился над спящим Валерой и ткнул ему в лицо своим рисунком.

— Что было дальше, отвечай!

Валера продолжал спать.

— Окей.

Электронщик примерился и с размаху зарядил спящему по лицу, а затем перешёл к другому саркофагу, намереваясь повторить процедуру. Но когда он занёс кулак над лицом Дениса, тот неожиданно открыл глаза, и Афоня оцепенел от страха.

— Привет, — сказал Денис, глядя на Афоню снизу вверх.

— Я... Это, — смутился Афоня, инстинктивно убирая руку, словно нашкодивший школьник.

— Я знаю, — улыбнулся Денис.

— И это... — Афоня испуганно перевёл взгляд на соседний саркофаг.

— Мы всё про тебя знаем, — снова улыбнулся Денис. — Советую бежать, пока не поздно, а то он уже начал начитывать проклятие сколопендры.

Афоня инстинктивно попятился. Он услышал таинственный и зловещий шёпот, доносившийся из саркофага, в котором находился Валера, и теперь пытался вспомнить всё, что ему было известно про это таинственное проклятие. Память услужливо подсказала, что если он не поторопится, то ему точно пиздец. Электронщик нервно сглотнул, повернулся к саркофагам спиной и рванул без оглядки. Вслед ему нёсся зловещий хохот Валеры.

— Беги, Форест, беги! Беги, как ветер! Деня, он меня по харе ударил! Что ты лежишь, как баба? Ату его, сколопендры! Ату!

Где-то далеко наверху, в домике лесника на столе сначала пошла трещинами, а потом и вовсе взорвалась стоявшая на столе початая бутылка водки.