— Время нашей беседы подходит к концу, — сказал он. — Дневной свет ослабляет мою связь с этим планом бытия.

— Прощай, Хранитель Пламени. Спасибо за урок.

— Урок? — элементаль улыбнулся. — Я лишь напомнил тебе то, что ты уже знал, но забыл. Помни: красота смерти звёзд не в том, что они исчезают, а в том, что они освобождают место для солнца. Возможно, красота твоей жизни не в том, что она бесконечна, а в том, что она позволяет другим найти свой путь к свету.

С этими словами элементаль окончательно растворился в воздухе, оставив лишь небольшое стеклянное пятно на песке — след своего присутствия.

Крид встал и отряхнул тунику. Для него беседа была закончена, и пора было думать о дальнейшем пути.

— Командор… — робко начал один из воинов.

— Что? — Крид повернулся к нему с видом человека, который только что обсуждал погоду, а не беседовал с огненным духом.

— Это… это был…

— Элементаль огня, — спокойно ответил Крид. — Довольно разумное существо. Хорошо разбирается в астрономии.

Воин открыл рот, но так и не смог произнести ни слова. Остальные тоже молчали, поражённые простотой, с которой их командор воспринимал мистические события.

Танит подошла ближе и присела рядом с застывшим стеклом.

— Красивое прощальное послание, — заметила она.

— Ты слышала нашу беседу?

— Часть её. Достаточно, чтобы понять: ты не такой простой бессмертный воин, каким кажешься.

Крид взглянул на неё с новым интересом.

— А ты не такая простая жрица, раз можешь спокойно стоять рядом с элементалем и не дрожать от страха.

— Может быть, мы оба не такие простые, какими кажемся друг другу.

Имхотеп подошёл к ним, и в его движениях читалось глубокое почтение.

— Редко кому удаётся беседовать с элементалями как с равными, — сказал он. — Это требует особого… понимания природы вещей.

— Или просто достаточно долгой жизни, чтобы встретить всех и каждого, — пожал плечами Крид.

— Нет, дело не в этом, — настаивал жрец. — Элементали чувствуют суть собеседника. Они не станут тратить время на того, в ком не видят родственную душу.

— Родственную душу? — Крид усмехнулся. — С духом огня?

— С существом, которое понимает цикличность бытия. Красоту перемен. Необходимость принятия того, что кажется разрушением, но на самом деле является трансформацией.

Танит встала и отряхнула песок с платья.

— Элементаль был прав в одном: ты видишь больше, чем показываешь. Вопрос в том, готов ли ты действовать согласно этому видению?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты принимаешь смерть звёзд как нечто прекрасное и естественное. Но принимаешь ли ты свою собственную роль в великом цикле? Готов ли ты стать тем мостом между мирами, о котором говорил элементаль?

Крид задумался. Слова огненного духа отзывались в его сознании, заставляя пересмотреть многие устоявшиеся представления.

— Возможно, — наконец сказал он. — Но сначала нужно закончить то, что начато. Остановить Акилу, понять, что скрывается за границей миров.

— И тогда?

— Тогда посмотрим, смогу ли я жить согласно урокам умирающих звёзд.

Лагерь постепенно оживал. Воины, всё ещё потрясённые увиденным, начали собирать снаряжение. Но они то и дело бросали на Крида взгляды, полные смеси страха и благоговения. Их командор перестал быть для них просто опытным воином — он стал чем-то большим, чем-то непостижимым.

Танит седлала свою кобылицу, но её мысли явно были заняты не дорогой. Время от времени она поглядывала на Крида, и в её взгляде читалось растущее понимание того, с кем она имеет дело.

Имхотеп подошёл к застывшему стеклу и начертил вокруг него несколько защитных символов.

— Это место станет священным, — сказал он. — След присутствия элементаля всегда несёт в себе силу.

— Оставляем послание для будущих путешественников? — спросил Крид.

— Оставляем свидетельство того, что чудеса всё ещё случаются в этом мире. И что есть те, кто способен говорить с ними на равных.

Солнце окончательно взошло, озарив пустыню золотистым светом. Последние следы ночи исчезли, но память о беседе с элементалем осталась. Не только в застывшем стекле на песке, но и в изменившихся взглядах спутников Крида.

Отряд двинулся дальше, углубляясь в пески.

Третий день пути по пустыне начался так же, как и предыдущие — с медленного рассвета, окрашивающего песчаные дюны в оттенки розового и золотого. Отряд двигался неспешно, сохраняя силы для долгого перехода. Пустыня требовала уважения к своему ритму, и Крид, несмотря на своё бессмертие, понимал это лучше других.

Танит ехала впереди, изучая горизонт и время от времени останавливаясь, чтобы проверить направление по звёздам или едва заметным ориентирам. Её кобылица двигалась с удивительной уверенностью, словно чувствуя безопасные тропы в море песка.

— Здесь начинается истинная пустыня, — сказала она, когда они поднялись на высокий гребень дюны. — То, что мы прошли раньше, было лишь её преддверием.

Крид взглянул вперёд и понял, что она права. Впереди простиралась бескрайняя равнина из белого песка, настолько чистого и ровного, что казалось, будто они смотрят на застывшее море. Ни единого камня, ни кустика, ни признака жизни — только бесконечная пустота под палящим солнцем.

— Пустыня Белых Костей, — пояснила Танит. — Здесь песок перемалывал камни и кости тысячи лет, пока не превратил всё в эту идеальную белизну.

Один из воинов, молодой галл по имени Кассий, сглотнул.

— А почему она называется именно так? Чьи кости здесь перемалывались?

— Всех, кто осмелился пересечь её неподготовленным, — ответила Танит без улыбки. — Люди, животные, целые караваны. Пустыня не делает различий.

Они начали спуск по склону дюны, и тут произошло первое чудо. Песок под ногами лошадей зазвучал — низкий, протяжный тон, похожий на пение хора. Звук то усиливался, то затихал, создавая удивительную мелодию.

— Поющие пески, — объяснила Танит, заметив изумлённые лица воинов. — Здесь песчинки особой формы. Когда они трутся друг о друга, рождается музыка.

Имхотеп остановил своего верблюда и прислушался.

— В этой мелодии есть что-то знакомое, — сказал он. — Словно отголосок древней песни.

— Говорят, что это голоса тех, кто остался в пустыне навечно, — ответила Танит. — Они поют предупреждение живым или приветствуют новых странников. Кто знает?

Крид слушал неземную музыку и чувствовал, как что-то отзывается в его душе. В этих звуках была печаль веков, память о бесчисленных путешественниках, искавших что-то в бескрайних песках.

Они двигались