в стороне, когда другим нужна помощь. Мы сражаемся. Оружием. Магией. Кровью. И чем скорее ты примешь свою суть, тем быстрее мы сможем тебя подготовить. Выбор за тобой.

На этих словах она разворачивается и уходит. Мне не удается сдержать улыбки. Это было круто. Во всех смыслах. Вал снимает заклинание с двери, но схватившись за ручку оборачивается ко мне.

«У тебя ведь есть идеи насчет ее предназначения?»

«Есть»

«Тогда заставь ее исполнить его»

Впервые я ощущаю на себе приказ Верховной. Это легкое покалывание в крови. Желание подчиниться, потому что я добровольно принесла ей клятву. Сейчас передо мной не старшая сестра. Нет, сейчас это глава моего ковена. И кажется, кое-кто наконец принял свой титул.

«Как скажешь, Верховная» – склоняю голову в знак уважения, но ухмылку все равно не удается скрыть, поэтому Вал закатывает глаза и скрывается в коридоре, накрыв себя воздушным куполом.

Любой намек на улыбку стирается, стоит обернуться к Лире. Девушка побледнела, осев в своем кресле. Взгляд направлен куда-то в пустоту. Она явно знала о своем происхождении, просто отрицала. Спрятаться всегда проще, особенно, когда над тобой висит угроза смерти. И я понимаю, правда. Понимаю, почему шесть лет назад она выбрала самый безопасный путь. В конце концов, это была она против всего Элариса. Однако прямо сейчас у меня возникает такое ощущение, будто стоит мне выйти за эту дверь, как она найдет способ сбежать, спрятаться в очередной раз. Валери тоже это поняла, поэтому попросила меня разобраться.

Я могла бы найти правильные слова, мягкие, могла бы сказать, что понимаю ее, что мы на одной стороне и ей нечего бояться. Но все это было бы ложью. И у нас нет времени на ее душевное равновесие. А потому ей предстоит услышать правду, жестокую, хладнокровную правду.

– Ты ничего не сделала. – спокойно говорю я.

Она поднимает на меня свои разноцветные глаза.

– Когда поняла, что что-то не так с едой и напитками. Ты ничего не сделала. Даже собственную мать не предупредила.

Медленно подхожу к полкам у стены.

– Я…пыталась. Но было уже поздно…

– Ты испугалась. – бросаю ей через плечо, и она вздрагивает. – Испугалась, что привлечешь внимание царицы, испугалась, что тебя раскроют.

Беру в руки одну из стеклянных банок на полке и поворачиваюсь к ней.

– Ты целительница, но в самый нужный момент ты бросила всех, потому что решила, что твоя жизнь важнее.

Я вижу, как каждое мое слово достигает цели точно острый клинок. На ее глазах собираются слезы.

– Ты построила себе безопасный мир, в котором спряталась, игнорируя все, что происходит вокруг. Год. За. Годом.

– Но что я могла сделать? – ее голос надламывается, срывается, и слезы градом стекают по щекам.

– Не знаю. – безразлично пожимаю плечами. – Но уверена, что ты даже не пыталась что-то сделать.

Она снова качает головой.

– Хочешь, скажу, что будет дальше? – склоняю голову набок и бросаю банку в центр комнаты.

Она разбивается вдребезги, и Лира вздрагивает.

– Рано или поздно твой мир начнет разрушаться. – взмахнув двумя пальцами, швыряю еще одну банку с полки в стену. Затем еще одну. И еще. – День за днем. Война, Америда или ложь, не имеет значения что именно, но это уничтожит тебя.

Швыряю еще одну банку в стену и смотрю на Лиру без тени сожаления.

– Ты можешь сидеть и смотреть, как это произойдет. – киваю на нее. – А можешь встать и сражаться за то, что тебе дорого. Если у тебя вообще есть, за что сражаться.

Смерив ее холодным взглядом, разворачиваюсь и направляюсь на выход. Стоит мне приоткрыть дверь, как я слышу за спиной скрипящие ножки ее кресла.

– Что вы хотите, чтобы я сделала?

Спрятав победную улыбку, закрываю дверь и поворачиваюсь к ней. Она стоит, уперевшись руками в стол. Слезы все еще капают с ее подбородка, однако в глазах вспыхивает крошечный огонек решимости.

– Как только начнешь, обратного пути не будет. – предупреждаю я, вскинув голову.

Ее челюсти сжимаются вместе с кулаками на столе.

– Что ж, – выдыхает она, выпрямляясь. Взгляд скользить по бардаку, что я устроила. – Похоже, что мой мир уже дал трещину.

Наши глаза встречаются, и я ухмыляюсь. Медленно возвращаюсь к столу по битому стеклу. На этот раз она не вздрагивает, не опускает головы и даже шагу не делает со своего места. Хорошая девочка.

– Ты когда-нибудь пользовалась заклинаниями, чтобы создать отвары или мазь?

– В смысле фейскими? Нет. Для этого нужен дар создавать жизнь.

– Ага, но ты ведь не совсем фея.

Даю ей пару секунд уловить жирный намек.

– Я ведьма. Частично.

– Да, и я хочу, чтобы ты воспользовалась всеми навыками, что у тебя имеются. Под навыками, я подразумеваю магию. Например, фейские травы, ведьменьские заклинания. Или наоборот, не имеет значения, можешь включить воображение.

Она озадаченно хмурится, сложив руки на груди.

– Но это невозможно. Нельзя соединить две разные магии…

От осознания глупости собственных слов, она широко распахивает глаза.

– Да, ты прямое доказательство того, что все возможно. И да, все получится, если не напортачить с рецептом. Я проверяла.

Она трет лицо ладонями, переваривая информацию.

– И что мне нужно создать таким образом? – выдыхает, опустив руки.

– Ты сказала, что чувствуешь, как лучше всего скрестить травы, уверена, что и с другими ингредиентами проблем не возникнет. Изучи гримуары, о которых упоминала. Если возникнут вопросы, ты знаешь, где меня искать.

– Это…не совсем ответ на мой вопрос.

– Боги, я думала, все очевидно. Тебе нужно создать лекарство. Против одной отвратительной, раздражающей и до ужаса неправильной болезни.

44

Серые тучи сгустились над Эларисом. Несмотря на годы войны, этот город обрел знакомые очертания, разросся, наполнился жизнью и магией. Мефира смотрела на него с высоты своего дворца и размышляла, сколько пройдет времени, прежде чем все, что едва удалось воссоздать, обратится в пепел.

Гром пронзил небо, а спустя мгновение в окно ударили тяжелые капли дождя. Прохладный ветер ворвался в царскую библиотеку, принося с собой дурные вести. Каждый принял их по-своему. Верис, вожак стаи волков, взорвался потоком брани. Эриана сжала клочок бумаги в своих руках, стиснув челюсти. Мефира же молча встала из-за стола и подошла к окну, где теперь наблюдала за тем, как ее город утопал в воде. Вода. Лучше, чем кровь, подумала она.

– Он хочет, чтобы мы сдались. – выплюнул вожак. – Двадцать пять гребанных лет мы оставались независимыми, и теперь он предлагает нам сдаться?

– Он что-то готовит. – холодным голосом предположила Эриана.

– Или же до него наконец дошло, что нас ему не поработить.