понимаешь, как я тебе благодарна! В Тасе теперь вся моя жизнь. Она моя, Жень, только моя! Ну пожалуйста, Жень… Так надо. А за подарки спасибо, конечно. Тася очень обрадуется.

– Я не знаю, Дин… По-моему, это неправильно. Почему я не могу помогать хотя бы?

– Жень… Поверь мне. Если мне понадобится помощь, я к тебе первому обращусь, ладно? А пока живи своей жизнью, а я буду жить своей. Договорились?

Он кивнул, соглашаясь. А что ему еще оставалось? Только уступить. Как говорится, насильно мил не будешь. Насилием вообще ничего добиться нельзя.

Еще раз кивнул, повернулся к двери и услышал, как Дина проговорила с облегчением:

– Будь счастлив, Жень! Я очень хочу, чтобы ты был счастлив! И ты обязательно будешь счастливым, обязательно!

Потом ему еще долго казалось, что слышит эти слова, будто звучат рефреном в его голове – будешь счастливым, обязательно будешь! Тем более что и вся жизнь с этим переездом обернулась веселым хороводом событий – и обустройством семейного гнездышка, и знакомством с новыми друзьями, и студенческими Сашкиными вечеринками, которые проводились у них дома. С работой ему тоже повезло, устроился в хорошую фирму, занимался интересным проектом. А главное – мамы рядом не было с ее вечным недовольством. Стыдно сказать, но он рад, что ее рядом не было! Будто на свободу вырвался! Мама только один раз к ним приехала, чтобы посмотреть, как устроились на новом месте. И Сашины родители тоже приехали в это же время, получилось что-то вроде новоселья.

Своих тестя и тещу он видел второй раз в жизни. Первый раз на свадьбе их видел. И вот теперь. То есть именно теперь Сашкина мачеха на него произвела неизгладимое впечатление своей искренней, на грани хамства бесцеремонностью. Женщиной она была плотной, высокой, выражение лица имела любопытно-надменное. Ходила по квартире, открывала резким рывком все двери, заглядывала в каждый угол. Наконец процедила сквозь зубы завистливо:

– Хорошая, хорошая квартира… Повезло тебе, Александра. Я и не думала, что ты так далеко глядишь, молодец…

Его мать смотрела на него с возмущением – мол, что ты своей теще вообще позволяешь? Но, не дождавшись от него должной реакции, подошла к Сашкиной мачехе, спросила вкрадчиво:

– То есть… Вы хотите сказать, что Саша по расчету за моего сына замуж вышла? Только из-за этой квартиры?

– А то! – развела руками мачеха, округлив глаза. – Чего тут еще рассуждать-то, конечно! Парень у вас хороший, непьющий, работящий, при заработке. Еще и с готовой квартирой. Это ж такое счастье, когда с ипотекой не надо маяться! Да кто бы отказался-то, интересно? Я и говорю: молодец, мол, Александра, что далеко глядела!

– Ну, знаете… – тоже развела руками мать и замолчала, не находя слов.

Ему пришлось вмешаться, чтобы хоть как-то разрядить опасно развивающийся диалог. Подошел к маме, проговорил тихо:

– Там тебя Саша на кухню звала. О чем-то ей посоветоваться с тобой надо.

Мама глянула на свою сватью победно – вот так вам, слышали? Невестка со мной советуется, не с вами! И ушла, гордо вскинув голову. Тем более как раз и гости нагрянули – новые Сашкины друзья-подружки. Музыку врубили, вытеснили родственную вражду энергией разухабистых децибелов.

После новоселья родственники сразу уехали и не появлялись больше до той самой злосчастной медной свадьбы. А их жизнь сразу полетела веселым шальным вихрем! Ему казалось, будто и сам вернулся в беззаботную студенческую жизнь, и Сашка повеселела, избавившись от постоянного контроля свекрови. Они даже удивлялись иногда вместе: почему им раньше в голову не пришло переехать?

Даже их чувства друг к другу открылись по-новому. Наверное, и впрямь для счастливой любви нужен определенный комфорт. Чтобы не было так, как в тех строках Маяковского, объясняющих крах всякой любви – мол, семейная лодка разбилась о быт… Нет, их лодочка счастливо неслась по волнам, и парусом в ней была их любовь! Неслась и неслась, и время тоже неслось. Вот и диплом Сашкин впереди замаячил…

Однажды он снова увидел Дину – все на той же скамье у детской площадки. Остановился, будто кто его в грудь толкнул. И почему-то ужасно стало за себя стыдно, за свое оголтелое счастье, за свою уступчивость и покладистость.

Подошел, сел рядом, проговорил тихо:

– Здравствуй, Дина.

– Здравствуй, Женя! – глянула она на него с улыбкой. И тут же добавила быстро: – Хорошо выглядишь, молодец! Судя по всему, ты очень счастлив?

– Да, у меня все хорошо, – отвел он глаза виновато, снова стыдясь за свой счастливый вид.

– Я очень рада за тебя, Жень!

– Спасибо. А как ты? Как Тася?

– Как видишь, – мотнула она головой в сторону горки, с которой с визгом скатывалась малышня. – И у меня все хорошо, и у Таси.

– Можно я с ней поиграю?

– Да зачем… Ей есть с кем играть. Видишь, как она увлечена общением! Нет, правда, Жень, не надо. Все же и впрямь хорошо, все счастливы! Тем более у тебя наверняка скоро свои дети появятся!

– Нескоро еще…

– Почему?

– Саша говорит, что не надо торопиться. Надо сначала диплом получить, поработать, себя определить в профессии.

– Что ж, разумно. На каком она курсе?

– На пятом.

– Диплом надо получить, это так. Ну а потом – как бог даст. Детки же нас не спрашивают, когда захотят в этот мир прийти. Да и себя определить они никак не мешают. Скоро у вас будут детки, скоро…

Дина оказалась пророком, так уж получилось. Через три дня после их разговора Сашка протянула ему пластиковую палочку с двумя полосками, проговорила слезно:

– Вот, смотри…

– Что это? – поначалу не понял он.

– Это тест! Беременная я, вот что! Сам не догадываешься, что ли?

И заплакала вдруг. Он обнял ее, начал качать в руках, как маленькую, и не смог сдержать в голосе радости. Да и как ее можно было сдержать? Зачем?

– Сашенька, ну что ты плачешь, глупая… Это же счастье! Наше с тобой счастье. Ну перестань, не надо, что ты!

– Да я… Я совсем не готова… Я даже не думала… И не хотела пока. И мне плохо сейчас, я боюсь…

– Сашенька, я так счастлив! Спасибо тебе, дорогая! Я так люблю тебя, Сашенька!

Она вдруг выскользнула из его рук, глянула в лицо сердито, смахнула слезы со щек:

– Жень, ну ты совсем, что ли? Не слышишь меня, да? Я ж тебе объясняю – мне плохо!

– Ничего, ничего, это пройдет. Главное, ты успокойся! Все будет хорошо, Сашенька. Всем бывает плохо, но что делать? Все, все пройдет… Все будет хорошо, вот увидишь!

Но хорошо не