— О, пугаю я твой взор своею внешностью? Иль голос мой тебе так неприятен?

Глаза её сузились, а голос похолодел на пару градусов.

— Э-э-э-э, нет, ни в коем случае. Ты красивая девушка и голос у тебя приятный, просто ты слишком неожиданно появилась из тёмного угла!

Меня немного побуравили взглядом, но, когда Морриган снова открыла рот, проскользнувшего в её голосе холода я больше не слышал:

— Что ж, пусть будет так. Желаешь ли узнать ты что-то?

— Да. Есть кое-что. Что случилось на поле боя под Остагаром?

— Ты не помнишь? Клинком незримым ранен был ты и довольно сильно. С вершины башни, в которой находился ты и Серый Страж она тебя спасла.

— Я спрашиваю про королевскую армию. И короля.

— Покинул поле боя тот, кто должен был на ваш сигнал ответить. Порождения тьмы победу одержали. Тех, кого там бросил он, на части разорвали. Твой друг переживает очень сильно.

— Алистер?

— Тот подозрительный и недалёкий тип, что раньше был с тобой в пути. Его мне имя не известно.

— А кто-то кроме нас там выжил?

— Лишь дезертиры, да и те давно ушли. Не стоит знать тебе, что в месте страшном том нынче происходит.

Я усмехнулся:

— И что же происходит?

Морриган всмотрелась в моё лицо и, не меняя тона и не отрывая взгляд произнесла:

— Я место битвы видела столь чётко, как вижу я сейчас тебя. Везде валяются там трупы, и порожденья тьмы кишат на них. Питаются, быть может. Ещё они находят тех кто выжил, утаскивая их с собой под землю. Зачем — не ведомо мне это.

Я слегка поёжился под пронзительным взором и сменил тему:

— И как же твоя мать нас спасла?

— Она оборотилась… Гигантской птицею, и с вершины башни унесла в своих когтях.

От меня не укрылась лёгкая заминка, которую допустила Морриган, но заострять на ней внимание я не стал. И так знаю, что это за гигантская птица была. На «Д» начинается, на «ракон» заканчивается.

— Не веришь мне, спроси у матери. Она сама способна рассказать, — похоже, я всё же состроил какую-то гримасу на лице, потому что Морриган нахмурилась, говоря это.

— Почему твоя мать нас спасла?

— Мне это любопытно тоже, но мне она не говорит. Возможно, лишь до вас она смогла добраться. Признаться честно, лично я короля бы вашего спасла. Ведь за него возможно получить награду — куда как большую, чем за одного тебя.

— К чему тебе здесь золото? — Я поднял в удивлении бровь.

— Кто говорит, что золото наградой мне послужит? Оно полезно, но только власть даёт гораздо больше благ.

— Ещё вопросец есть — моя одежда где?

Я лежал под одеялом абсолютно голый и присутствие Морриган… Ну, её одежда не то чтобы особо скрывала молодую полную грудь, так что тело реагировало соответствующе. Морриган осмотрела меня с ног до головы и, усмехнувшись, указала пальцем на сундук рядом с кроватью:

— Сюда сложила я её. Всё в целости и даже вычищено. Надевай. Я выйду.

Девушка встала пошла к дверям, отвернувшись от меня, но в проёме её нагнал мой оклик:

— Морриган!

Она обернулась, вновь пряча усмешку:

— Да, Дайлен? Чего-то хочешь ты?

— Спасибо Морриган, за всё, что сделала.

Девушка, кажется, была немного обескуражена:

— Я… Ничего не сделала. За жизнь свою тебе пристало мать мою благодарить.

— И всё же спасибо тебе.

— По… Пожалуйста.

Теперь уже усмешку прятал я. Мне удалось слегка сбить молодую ведьму с толку, и комнату она покинула всё же не как победитель и полный хозяин положения. Я отбросил одеяло и стал рыться в сундуке, ища штаны. Донёсшееся из-за дверей «хи-хи» подсказало мне, что кто-то всё же коварнее, чем мне казалось. Глаза я поднимать не стал, и так понял, что этот раунд я проиграл, потому просто встал во весь рост, уже особо не стесняясь, и стал одеваться. Бросил быстрый взгляд я и на культю — никаких странных изменений с ней не было. Либо изменения затронули только мир за Завесой, либо нормальную руку у меня отрастить всё же не выйдет. Надо будет, кстати, заняться этим, протез руки мне уже порядком надоел. Хотелось вновь ощутить правой рукой хоть что-то, как раньше. Когда я закончил одеваться и поднял голову — в дверях я никого не увидел.

Комната была небольшой — всего-то метра три на четыре, с одной кроватью и небольшим очагом. Выйдя из дверей, я попал в почти точную копию первой комнаты — только размерами она была раза в два больше в длину. У дальней от меня стены был сложен большой камин из камней. В самом камине я узрел большой котёл, у которого суетилась Морриган. Из котла по комнате разносились запахи, не сказать, чтобы умопомрачительные, но отторжения они не вызывали. Скорее наоборот, напоминали пустому желудку, что в него давно уж ничего не забрасывали. На голодное бурчание обернулась Морриган и расхохоталась:

— Мать ожидает снаружи дома. Ступай ты к ней и поговори о том, о чём она желает. А после, приглашу я к трапезе тебя.

Я склонился в полупоклоне и толкнул дверь на улицу. Над болотами стояла туманная дымка, а на всю округу разносилось кваканье лягушек. Я так и не смог определить, какое время суток, так что решил считать, что сейчас день.

— Вот он друг твой, Серый Страж. Видишь? Не стоило так волноваться.

Я повернул голову налево, и меня чуть не сбила налетевшая на меня туша.

— Ты жив! Дыханье Создателя, поверить не могу! Я думал, что тебя уже нет на свете.

— Да нет, я жив, спасибо матери Морриган. Но, если ты будешь так давить мои рёбра, то это ненадолго.

Алистер стушевался, выпуская меня из своих объятий:

— Да-да, прости, просто я до сих пор не могу поверить. Если бы не мать Морриган, мы с тобой остались бы гнить на вершине той проклятой башни.

Со стороны Флемет донеслось покашливание:

— Говорить о присутствующих при вас личностях в третьем лице — несколько не вежливо, знаете ли.

Алистер обернулся к ней и слегка стушевался:

— Прошу прощения, я не хотел… Но как же нам тогда вас называть? Вы так и не представились, не называли нам своё имя.

— Имена красивы, но, порой, бесполезны. Хассинды зовут