– И хорошо! – вторил ей Стас. – Пусть пока так и думают. Потом мы их разочаруем. С особым пристрастием, так сказать.

В это же время третий «Фалькон» попал в луч захвата «Рапир». Но теперь враг вошел в маневр уклонения и выпустил в «Барракуду» пару ракет.

– «Сухой лист», скольжение вправо, – скомандовал Стас, и Кимберли немедленно выполнила прием.

На экране монитора боевого режима внезапно появилась какая-то графическая сетка. Две яркие желтые линии причудливо извивались и замыкались в одной точке внизу. Две зеленые линии, исходящие снизу, вычисляли точки пересечения с желтыми.

«Это же мы. Траектория полета вражеских ракет? Он ее вычислил? Невероятно»! – успела подумать Кимберли.

Увидела, как жерла стволов обеих «Рапир» повернулись. Залп на упреждение! Ракеты, выпущенные в «Барракуду» украинским «Фальконом», взорвались на полпути к цели.

– Огонь! – сам себе в который раз скомандовал Станислав, и сам же нажал ногой на педальную гашетку.

Третий перехватчик хохлов, объятый пламенем, по спирали падал с небес. Туда и дорога продажной твари.

Оживился и белорусский пилот. Один на один вступил в бой с оставшимся «Фальконом». О присутствии «мыльницы» вряд ли он знал, но сама «мыльница» наконец подала признаки жизни. Очевидно получила приказ «свыше». Вот только что она собиралась предпринимать, осталось загадкой. Ей не дали времени что-либо предпринять.

– Михо, огонь! Они хотели сбежать? Черта вам лысого!

Ракета сорвалась с направляющей и на огромной скорости влепилась в корпус врага.

«Невидимка» сразу же стал видимым. Сама ракета не нанесла пришельцу значительных повреждений. Она электромагнитным импульсом большой мощности временно сбила тягу его двигателей.

– Захват цели. Огонь!

Пуфу-пуфу!

– Есть пробоина! – почти завизжала от восторга Кимберли. – Еще одна! Еще! Получай, гадина!

– Захват! Огонь! – продолжал и продолжал Стас.

Обломки мыльницы падали с неба на поверхность земли. Корабль пришельцев разваливался, неуклонно терял и терял высоту, и как только пытался запустить двигатели, очередная ракета не позволяла ему этого сделать.

А упрямая «Барракуда» спускалась параллельно врагу и продолжала отрывать от него куски каждым новым залпом «Рапир» …

Глава 3

– Уотсон! Доложите о причине задержки.

Кимберли стояла навытяжку перед оперативным дежурным. Старалась не смотреть старшему офицеру в глаза, зато с удивлением рассматривала новенький пульт, пока еще не подключенный к какой-то системе, потому накрытый тонкой предохранительной пленкой.

Как же ответить? Командор Родимов ничего не сказал по поводу того, как стоит докладывать начальству по возвращении на базу. В кабине «Барракуды», когда окончательно добил «мыльницу» и получил подтверждение от белорусского перехватчика о том, что к месту крушения уже выдвинулись крупные силы белорусских наземных войск и передвижных систем ПВО, сообщать детали сражения своим пассажирам он запретил.

Кстати, по этой причине воодушевленные новобранцы и рейнджеры дружно благодарили Кэми и Михо за спасенные жизни. Искренне считали, что на пути следования к тайной базе подверглись атаке «комиссаров» и, благодаря мастерству пилотов, отбились от них.

– Сэр! – начала Кимберли. – Возникли проблемы в пути…

В этот момент на пост оперативного дежурного подводной базы Проекта «Сэра-11», что притаилась на глубине двухсот сорока метров под безжизненной (из-за насыщенности сероводородом на глубинах свыше 100-150 метров) толщей Черного моря влетел взъерошенный помощник и с порога выпалил:

– Сэр! ЧП… «Ведьмы» вернулись.

Дежурный майор отвернулся от Кимберли, и женщина с облегчением выдохнула. Появилась минутка обдумать доклад, так как солгать или не доложить о сражении она не могла в силу служебного долга. Подготовить разумное объяснение загодя по понятной причине Кэми попросту не имела возможности. Она все-таки не просто боец, она женщина. И человек! Почти все время полета сердце Кимберли колотилось в бешеном ритме. Еще бы! Такое!!!

– А как ты считаешь, я об этом не знаю? Кто же, по-твоему, принимал их на базу? Может быть, ты?.. И что удивительного? Ну, вернулись, и что? Что опять с ними не так? – раздраженно спросил майор у помощника.

«Черные Ведьмы». Секретное подразделение бойцов, состоявшее только из женщин. «Умники» Проекта, а точнее – его генетики, нашли какой-то мудреный способ превратить некоторых избранных дамочек в тех, о ком вспоминали только тогда, когда возникала нужда в терминаторах. Большей информацией основной состав, естественно, не располагал. Однако эти самые дамочки, кого задействовали, конечно же, только с личного разрешения Председателя Совета Наций, привлекались лишь для выполнения особо опасных сверхсложных задач, а в будние дни в силу исключительной привередливости доставляли административным и военным командующим, не говоря уже о рядовом персонале, массу хлопот. И это еще мягко сказано.

– Сэр! Во время выполнения задания они избили профессора Штрауса. И двоих других тоже.

Выслушав краткий доклад, дежурный нервно сплюнул в корзину для мусора.

– Сильно избили? Они должны были вызволить профессора. Вызволить его жену и дочь из лап «комиссаров».

– Сэр! Профессор весь в синя… в гематомах, сэр! В основном на ж… в области таза. И его семья тоже. Они утверждают, якобы их подгоняли пинками. Угрожали пристрелить, если не будут… «шевелить булками», сэр… Простите. Так написано в жалобе. Жена Штрауса ждет в приемной у командора Гросса. Вам приказано отправить вестового за «ведьмами» с распоряжением прибыть для разбирательства в командный отсек…

В это же самое время в столовой…

– Это офицерский стол, приятель.

Молодой щегольски зализанный младший лейтенант с эмблемами линейного рейнджера поставил разнос на кромку стола. Выставлять тарелки не торопился.

Сидевший за тем же столом незнакомец в гражданке уже заканчивал свой обед. Поднял удивленный взгляд и обвел им вокруг. Рядом пустовали еще два в точности таких же офицерских стола. И человек равнодушно продолжил трапезу.

– Ты плохо слышишь? Столы гражданского персонала и новобранцев дальше. Здесь сидят офицеры. Пройди за свой стол. Встать.

К тому моменту рядом с молодым лейтенантом остановились двое его приятелей и тоже не спешили выставлять принесенные блюда.

Упрямый незнакомец все же ответил.

– За подсказку, спасибо. Вообще-то, я умею читать. Может быть, удивлю, но слышу я тоже неплохо, только никуда не пойду. Рядом полно свободного места. Если тебе так уж принципиально сидеть именно за этим столом, я могу лишь подвинуться.

Он действительно пересел ближе к кромке стола и продолжил обед.

– Ты не понял, боец! Встать! Марш за столы гражданского персонала.

Привлеченные разгоревшейся ссорой, посетители прекратили жевать и развернулись, чтобы взглянуть на того, кого, по мнению большинства, за неподчинение приказу