знал, что Люпин — оборотень, даже убеждал его родителей отправить сына именно в Хогвартс, обещая, что это поможет их сыну в дальнейшем устроиться в жизни. Полагавшуюся Дамблдору как члену Визенгамота неприкосновенность сняли, заодно лишив этой должности, и допрашивали с Веритасерумом, однако и с сывороткой правды не удалось добиться внятного ответа на вопрос, зачем же Дамблдору потребовался оборотень в Хогвартсе, тем более, после им же самим выдвинутого закона об урезании прав этих магических тварей. Полоскали и Мародёров: газете дали подробное интервью родители четверокурсника Обри с Хаффлпаффа, которому Поттер с полгода назад заклятием раздул голову. Северус слышал эту историю, ещё удивился, почему Мародёры полезли к хаффлпаффцам, ведь Спраут — не безразличные МакГонагалл или Слагхорн, она своих студентов защищала как львица, неважно, что на гербе её факультета был барсук. Деталей, правда, он не знал, а вот «Пророк» раскопал и вывалил на читателей все грязные подробности, вплоть до ежедневной травли, третирования, пинков, тычков, избиений и плевков. Родители маглокровки Обри пытались призвать к ответу обидчика своего сына, но Поттеры их просто проигнорировали, заявив, что их ребёнок ни в чём не виноват. На Северуса тут же начали коситься сокурсники: всем стало ясно, что именно он будет следующей целью журналистов, ведь завхоз Филч, недавно заступивший на должность, но уже наживший себе в лице Мародёров практически смертельных врагов, с радостью предоставил Аврорату архив нарушений правил с самого поступления четвёрки гриффиндорцев в Хогвартс. Имя Северуса должно было упоминаться там не реже заводил Поттера или Блэка.

Разумеется, он не ошибся. После ужина в гостиную Слизерина спустился всё ещё пребывавший в потерянном состоянии Слагхорн и сообщил, что завтра авроры снова посетят Хогвартс. Теперь уже общаться они собирались со студентами, и Северус Снейп оказался в числе заинтересовавших их персон.

— Не вздумай подвести господина Риддла, — сурово произнёс Нотт, когда декан ушёл. — Помни, ты слизеринец. Ты должен действовать во благо наследника основателя нашего факультета.

— Я что, похож на придурка, чтобы просрать такой шанс поглумиться над Поттером и Блэком? — зыркнул на него Северус и довольно ухмыльнулся, когда староста поморщился от прозвучавшего простолюдинского словечка.

Но за словесной бравадой прятался страх. У авроров вроде бы отсутствовали основания применять к студентам сыворотку правды, но Северус же был слизеринцем, а их в последнее время априори подозревали в каком-нибудь прегрешении. Тем более, как донёс Кассиус Уиллорби, чей отец занимал какую-то незначительную должность как раз в Аврорате, в первую очередь авроров интересовали гриффиндорцы, должен был состояться и допрос Лили, а она вряд ли за эти пару дней отказалась от мысли, что давний друг никак не причастен к случившемуся с её сокурсниками. Северус сомневался, колебался, но никак не мог позволить, чтобы его заподозрили хоть в чём-нибудь, поэтому перед допросом всё-таки сделал полглотка Феликса, того самого, что берёг для побега в Италию.

То ли зелье помогло, то ли весь запал авроров ушёл на Лили и других студентов Гриффиндора, но Северуса пригласили на беседу в кабинет декана далеко после обеда. Разговаривали с ним двое, аврор Гейт и следователь Холден из ДМП. Они не обвиняли и не наседали, просто попросили подробно изложить события предшествовавшего аресту Люпину дня.

— Свидетели сказали, что слышали, как вы собирались прийти в Визжащую хижину ночью, — заметил аврор, когда Северус закончил не слишком изобиловавшее подробностями повествование. — Например, мисс Эванс. Как я понял, она ваша подруга, так вот, она утверждает, что вы больше всех в Хогвартсе желали мести задержанным. И это упоминание про Визжащую хижину…

Северус вздохнул. Конечно, без Лили не обошлось. Он покосился на Слагхорна: декан и так не изобиловал свежестью красок лица, а тут помрачнел ещё больше, услышав, что его любимая ученица обвиняет ученика его же факультета.

— Да, мне бы очень хотелось, чтобы Люпина с дружками примерно наказали. Если мистер Филч передал вам картотеку проступков, вы знаете, что Поттер и Блэк с компанией нападали на меня ещё с первого курса. Но выходить ради этого за пределы замка ночью — я не идиот. Чтобы меня ещё и обвинили в нарушении правил? Я и так не на очень хорошем счету на факультете вообще-то.

— Почему?

— Мой отец магл, сэр, — коротко ответил Северус. Он ещё с Коукворта не любил полицейских — так назвались магловские авроры, которые всегда чересчур пристально следили за ним, похожим на бродяжку. Обычных авроров Северус тоже опасался, а конкретно этот блюститель закона раздражал ещё и тем, что наверняка выяснил всё про семейную ситуацию Северуса заранее, но делал вид, будто не в курсе.

— И только поэтому вы не пошли?

— Я в любом случае не отправился бы куда-нибудь из замка ночью. Мне неприятности не нужны. А про Визжащую хижину я сказал, чтобы от меня отстали.

Мелькнула мысль, что таким образом его смогут обвинить, например, в том, что это Северус спровоцировал гриффиндорцев пройтись под полной луной с оборотнем, и да, он пережил несколько неприятных минут, узнав, что Поттер и Блэк именно так и пытались вывернуть дело. Но циркулировавший в крови Феликс не позволил Северусу дать вредный для себя ответ, а показаниям Мародёров не поверили, потому что под Веритасерумом оба сказали другое: что они и так собирались в хижину к оборотню, потому что выгуливали его каждое полнолуние. Сириус Блэк, правда, ещё и публично пожалел, что Северус не пришёл, и его не загрыз оборотень.

— Желаете выдвинуть обвинение, мистер Снейп? Это ведь можно трактовать как покушение на убийство.

Сначала Северус думал отказаться сразу же, однако под воздействием зелья вышло иначе:

— Мне нужно посоветоваться кое с кем. Я могу ведь сделать это позже?

— Разумеется. Посоветуйтесь только хорошенько. Всё-таки это Блэки. Пусть конкретно этот сейчас не в фаворе, но никогда не знаешь, что будет завтра.

Предостережение было лишним. Северус в любом случае не собирался втягиваться в судебный процесс против Блэков. Не потому что ему ничего не светило — на волне всеобщего негодования как раз светило, — а потому что тогда пришлось бы подчиняться как минимум Малфоям, чтобы, не дай Мерлин, не помешать планам Риддла. Таким образом, шансы незамеченным покинуть страну моментально падали до нуля.

Наконец, его отпустили, ещё не один раз перед этим спросив, подозревал ли Северус что-то о Люпине. Он ответил так, как обсудили это в общей гостиной (формулировку озвучил Нотт, но идея явно принадлежала кому-то из Рыцарей Вальбурги, если не самому Волдеморту): что иногда мелькали смутные подозрения, но и только, потому что никто в здравом уме не подумал бы,