мысль, что должен был просто показать, как стоит целоваться, а не пытаться трахнуть её. И резко отстраняется, сглатывая болезненный ком. Расфокусированный карий взгляд непонимающе смотрит на Кирилла, и Сеня тянется снова, но оказывается грубо остановленной одним словом.

— Стоп.

Глаза расширяются от смеси удивления и непонимания, что произошло не так, но Кирилл тут же продолжает:

— Кажется, что я показал тебе достаточно. Остальное придёт с опытом, — голос возбуждающе хрипит, и Сеня недовольно ёрзает, чтобы успокоиться и хотя бы немного прийти в себя, но даже не осознает, что делает только хуже, потому что Кирилл прикрывает глаза от созданного трения. — И так тоже не нужно делать.

— Кирилл, — задыхаясь, как после километрового марафона, шепчет, наклоняясь, чтобы столкнуться лбами. — Почему это так хорошо?

И он глухо смеётся, продолжая обнимать Сеню и начиная ненавидеть себя за то, что только что сделал. Наивно было полагать, что простой поцелуй не закончится твёрдым стояком и желанием излиться. Ему остаётся только мечтать об этом.

Сеня не спешит слезать с него, да и Кирилл не против. Его руки продолжают спокойно лежать на тазовых косточках, пока оба восстанавливают дыхание.

Эти пряные запахи вишни и мяты смешиваются, сплетаясь слишком крепко, не оставляя попытки разорваться.

— Давай слезай, малышка, — пару раз шлёпает по бедру, но Сеня лишь качает головой.

— Мне и так хорошо, — довольно улыбается.

— Какао хочешь?

— Хочу, — отвечает бодро и всё же слезает, начиная слегка расстраиваться, что вынуждена оторваться от Кирилла.

Встаёт с постели, поправляя волосы и хватая портфель, в котором лежали тетради.

— Поможешь мне по учёбе? Я плоха в истории, — корчит личико, пока Кирилл поднимается и натягивает халат, мгновенно пряча вставший член от, чёрт её дери, подруги, которая только что с особым пристрастием старалась вылизать его рот.

— Включи ноутбук тогда, пока я делаю какао, — уже на выходе из комнаты просит Кирилл.

Сеня глупо улыбается, прикусывая губы, пока слышит, как внизу свистит чайник, как гремят ложки и кружки. Она бестолково пялится в задание по истории и думает, что этот поцелуй лучше, чем фисташковое мороженое.

Это маленькое начало большого конца.

Глава 5. Вторник

— Ты… что?! — давится горячим кофе Даша, когда Сеня при первой же встрече во вторник рассказывает, что случилось минувшим вечером. — Ты спятила? А как же твои фразочки, что вы только друзья? Подчёркиваю: только!

— Это вышло по моей инициативе, — Сеня сжимается, обнимая себя руками и тоскливо глядя в окно, за которым моросит дождь. — Кирилл был против. Рома позвал в кино, и я думаю, что он обязательно поцелует меня, а опыта совсем нет. Решила, что будет неплохо, если немного потренируюсь.

— Панова, у тебя всё в порядке с головой? — серьёзно спрашивает Рогова, вскидывая брови. — Я, конечно, понимаю, что у каждого понятие дружбы разное, но это по-свински по отношению к Кириллу. Ты же для него как младшая сестра.

— Да знаю я! — резко выпаливает Сеня, закатывая глаза. — Я должна ненавидеть себя за то, что мне понравилось? — таинственно кусает нижнюю губу, вспоминая страстный поцелуй с Кириллом.

Прекрасный, сносящий голову поцелуй, который сбивает реальность и заставляет желать большего.

С ним.

С лучшим другом.

— Нет, конечно, — голос Даши слегка смягчается. — Я бы на твоём месте задумалась о том, что между вами. Учитывая то, что у него есть Вика, а у тебя Рома.

— Всё останется, как прежде, — твёрдо произносит Есения, стараясь перестать думать о том, что поцелуй был действительно хорошим и вряд ли она не захочет повторить.

Конечно, захочет. Сегодняшним утром, когда она открыла глаза с мелодией будильника, что-то изменилось, хотя незаметно, но ощутимо внутренне. Появилась некая лёгкая дрожь, когда Сеня перевернулась и ткнулась носом в спину Кирилла, вдыхая и млея оттого, насколько же он приятно пах.

И вместо того, чтобы подорваться с кровати, дабы успеть собраться, оставалась лежать и наслаждалась последними минутами с парнем, который был её лучшим другом. Хотела продлить момент близости настолько, насколько это возможно. Однако, Кирилл проснулся, сонно пожелал доброе утро и ушёл из комнаты, даже не взглянув на неё.

А ей бы очень хотелось смотреть в его глаза, вспоминая, как вчера горели огнём, как радужка сменилась на дразнящую черноту, в которой могла задохнуться. И задохнулась бы, если бы не остановили. В глотке чесалось от желания повторить, сесть на него верхом, чувствуя потрясающую твёрдость между ног, касаться руками слегка колючего лица и ощущать, как его губы сминают её.

— Как прежде уже ничего не будет, — быстро проговаривает Даша, делая глоток и смотря на Сеню внимательным взглядом. — Я вижу это по тебе. У тебя в глазах непонятный блеск, который вызван явно не Ромой.

— У нас был один поцелуй, который останется исключительно между нами. Он просто оказал услугу, дабы показать, как нужно действовать при ласках губ. Кирилл хороший учитель, и я действительно ему благодарна.

Пытается убедить себя в том, что вчерашний остро-горячий поцелуй был не более, чем урок, дабы не облажаться в четверг, если Рома вдруг решится её поцеловать. Он точно это сделает.

— Панова, смотри, не заиграйся в учителя и ученицу по сексологии, иначе потом захлебнёшься в густой каше, из которой не сможешь выбраться. Если уже такой взгляд, то что будет, когда ты увидишь Кирилла?

— А что должно быть? Даш, мы друзья.

— Сень, друзья не целуются взасос, — закатывает глаза. — Я не осуждаю тебя, но всё же думай перед тем, как совершить нечто подобное в следующий раз. На месте Кирилла, я бы дала тебе хорошенькую словесную затрещину, чтобы ты не смела предлагать такие услуги.

— Он пытался противостоять мне, но ты же знаешь, что…

— Прёшь, как танк. Господи, ты буквально изнасиловала его?! — рот изгибается в улыбке, пока Сеня цокает языком и качает головой. — Девочка, ты берёшь с него плохой пример! Вот гадство, — шепчет Дашка, ловя нахмуренный взгляд Сени.

Панова оборачивается к окну и видит, как Кирилл стоит в курилке вместе с Алиной, которая жмётся к его руке своей грудью. Дубровский склоняет голову, пока Нестерова приподнимается слегка, кладя руку на его плечо, и что-то шепчет в самое ухо.

Её губы прикасаются к щеке Кирилла, а затем она забирает у него сигарету, поправляя волосы и делая затяжку.

Если она обсасывает фильтр, к которому только что прижимался губами парень, можно ли считать это поцелуем?

Определённо, нет, но Пановой это очень и очень не нравится.

Сеня закатывает глаза, пока сердце болезненно покалывает. Она неотрывно наблюдает за Алиной, которая, кажется, не собирается покидать