class="p1">Я понимал, что далеко не один такой умный, и что типография «Джилл и сын» наверняка уже используется в революционной борьбе. Но у «добровольцев» не было чёткой политической программы, внутри организации не было согласия ни по вопросу самоуправления, ни по вопросу отделения Ирландии, ни по другим вопросам. Потом это приведёт к гражданской войне между сторонниками договора с Англией и сторонниками полной независимости.

Как по мне, независимость гораздо приятнее, чем статус доминиона. Но и связи с Британией слишком сильны, чтобы вот так брать и рвать их без всякого сожаления.

Вообще, было даже немного грустно осознавать, что скоро польётся кровь. Войны и восстания не избежать, не предотвратить. Мирный исход, вроде индийского сценария, тут вообще невозможен, потому что общество уже расколото. Да и столетия угнетения никуда не делись, у каждого, в ком текла хотя бы четверть ирландской крови, мог рассказать десяток-другой историй обо всех прелестях британского владычества.

И раз уж я попал в ирландца, стало быть, и драться буду вместе с ирландцами.

До нужного места я добрался достаточно быстро, в центре Дублина я более-менее ориентировался, и по памяти Майкла, и по собственным воспоминаниям из будущего, конкретно по О’Коннелл-стрит я гулял там, в будущем. И хотя очень многое изменилось за сто лет, отдельные здания и фасады всё равно узнавались.

А вот здание типографии не сохранилось, так что глядеть на стены из красного кирпича и высокие стрельчатые окна мне оказалось в новинку. Вывеска с фамилией владельца и снующие туда-сюда курьеры с кипами бумаг давали понять, что я пришёл точно по адресу.

До конца рабочего дня была ещё прорва времени, и я решил, что не стоит вваливаться в типографию, допытываясь до всех подряд, кто из них — мистер Макки. Прошёлся по улице под сенью голых ещё деревьев, разглядывая трамваи, соседствующие с конными экипажами, зашёл в паб, на вывеске которого был изображён благородный олень с ветвистыми рогами и короной.

Долго думал, взять пива или же не тратить деньги, которых и так оставалось немного.

— В долг не наливаем, — хмуро предупредил седой бармен, прочитав мои мысли, прямо-таки написанные на морде.

— В долг и не надо, — ответил я.

— Ирландская голытьба… — фыркнул один из завсегдатаев.

Кажется, я зашёл в чисто английский паб. И верно, на стене висел портрет короля, как две капли воды похожего на нашего Николая, несколько вербовочных плакатов, «юнион-джек» и бело-красный английский флаг. Ладно хоть народа тут было всего пара человек, и надраться никто не успел, не то кто-нибудь непременно захотел бы помахать кулаками.

— «Гиннесс» есть? — спросил я.

Бармен криво ухмыльнулся.

— Ты, кажется, дверью ошибся, — сказал ещё один из посетителей.

У меня, что называется, забрало упало.

— Думаю, это вы ошиблись островом, — ответил я.

Повисла тишина. Зловещая, гнетущая. Слышно было только, как грохочет проезжающий снаружи трамвай.

— А ну-ка, повтори, что ты сказал, — поднялся на ноги один из местных, вслед за ним начали подниматься и другие.

Чёртовы сассенах. Мало того, что они тут в большинстве, так ещё и полиция наверняка будет на их стороне, если вдруг кто-нибудь позовёт констебля, или с улицы заглянет патруль.

Но и отступать — не в моём стиле.

Я набычился, стиснул кулаки, оглядывая паб, в который так неудачно заглянул. Каждый из присутствующих смотрел на меня с нескрываемой злостью и даже ненавистью, дело близилось к драке. Примерно так я сюда и попал. Разве что во время прошлой драки я был не один против толпы.

— Вы, говорю, ошиблись островом, сассенах, — повторил я. — Ваша куча дерьма в сотне миль к востоку.

— Ты покойник, пэдди, — ощерив кривые зубы, процедил один из моих оппонентов.

Я, бывало, дрался с превосходящими силами противника, но не с целым пабом англичан. А ведь я просто хотел промочить горло и скоротать время до встречи с капитаном.

Хотя через секунду я взглянул ещё раз на их лица и понял — все храбрецы давно уже на фронте. Здесь остались только трусы и слабаки.

— Подходите по одному, я вас угощу, — ухмыльнулся я, вскидывая перед собой кулаки.

Подходить никто не спешил, наоборот, выбирались из-за столов нарочито медленно, разминая кулаки и шеи. Стараясь скорее напугать, произвести впечатление на меня и на своих дружков, изобразить из себя суровых и злобных бойцов. Мне повезло, что они все недостаточно пьяны, чтобы без раздумий кинуться в драку. Даже обладая численным преимуществом.

— Ну? Или вам нужен констебль с наручниками, чтобы справиться с одним ирландцем? — ощерился я. — Или шестнадцатифунтовая пушка?

Кривозубый наконец вышел вперёд, выставив далеко перед собой кулаки тыльной стороной вперёд, изобразив что-то вроде стойки из английского бокса. Голова его оставалась полностью открытой, руки закрывали только корпус. Сейчас, значит, поправим ему прикус.

Мне не хотелось нападать первым. Не потому, что мне жаль было этих быдланов, а потому, что если это дело вдруг дойдёт до полиции, я смогу спокойно говорить, что не я это начал.

— Получай! — выкрикнул кривозубый, выстреливая прямым ударом с правой.

Слишком медленно, чтобы попасть по мне. Я уклонился, даже не сходя с места, и тут же ответил двоечкой в голову. Этого оказалось достаточно, чтобы кривозубый уселся на задницу прямо там, где стоял, он рухнул, нелепо мотая головой.

— Ну всё, пэдди, ты доигрался! — заорал кто-то из его дружков, и на меня бросились сразу трое, толкаясь и мешаясь друг другу.

Вот теперь пошла жара, я начал отступать к выходу. Здесь, в пабе, было слишком тесно для хорошей драки, да и местное пиво казалось уже не таким привлекательным вариантом. Мне и нужно-то было просто уйти, сохранив лицо.

Я маневрировал, чтобы все эти англичашки, ослеплённые ненавистью, мешались друг другу и не могли зажать меня в угол, пока я ловил их на контратаках. Несколько разбитых носов, может быть, приведут их в чувство. Да и меня изрядно бодрили пропущенные удары, без которых тоже не обошлось. Но энтузиазм англичан угасал с каждой секундой. Каждая моя оплеуха заставляла то одного, то другого сассенах отойти в сторонку, чтобы немного передохнуть и снова броситься в драку, но уже не так рьяно.

Мне и самому это надоело, я разорвал дистанцию, отступив ко входной двери, и остановился в проёме. Мне тоже досталось, я чувствовал, как саднит скула, а из носа текут кровавые сопли. Но оно того стоило, англичанам я наподдал