оказывались рядом с тайником. Ничего не найдя, Лена злобно фыркнула и повесила костюм на место, а сама уселась на стул, не сводя с меня злого взгляда. Интересно, какую судьбу мне уготовили. Я должен подавиться шампанским на крыльце ЗАГСа или упасть в туалете и разбить голову о унитаз?

— Куда после ЗАГСа праздновать поедем? — вежливо спросил я, чтобы начать светскую беседу.

Женщина разродилась фальшивым смехом:

— Что и с кем праздновать? С тобой, что ли? Если бы кто-то вчера у нотариуса деньги не оставил, то сегодня, возможно, и отпраздновал в кафе…

Внезапно с улицы, из-за створок ворот гаража, донесся шум мужских голосов — двое мужчин обсуждали, кто из них виноват в том, что они проспали и какой экзекуции их подвергнет какая-то Ирина, и один из голосов определенно был мне

— Витька! Брагин! Я здесь, в гараже! Спасите меня!

— Ты это слышал? Вроде тебя звали? — мужики реагировали как-то вяло, а моя нареченная, вскочив со стула, в панике заметалась, не зная, что ей делать в первую очередь — закрывать гараж или затыкать мне рот. Она метнулась к створкам ворот, попыталась их захлопнуть, но у нее не хватило сил вставить запор в проушину, и тогда женщина бросилась в мою сторону, чтобы схватить меня за горло, такого жалкого, изнеможённого и слабого, заткнуть рот, выцарапать глаза. Мои руки, разорвав подобия пут, оставленных мной для маскировки, рванулись навстречу Елене и в ее глазах ярость успела смениться ужасом. Я ухватил ее за волосы, сжав в кулак завитые кудельки (завилась, готовилась все-таки, к бракосочетанию, видно любит меня, сука!), и не слушая ее визг и не обращая внимание на боль от, глубоко впившихся в мою руку, ногтей, я развернул Елену, усадив ее к себе на колени, так что под двойной тяжестью заскрипело многострадальное кресло, и задрав голову женщине, начал проводить удушающий второй рукой.

На наш двойной крик-визг ворота наконец распахнулись и в гаражный бокс влетели Брагин и этот как его, с бандитской рожей? А, Давид Левин.

— Парни, вы не представляете себе. как я вам рад! — прохрипел я, с трудом удерживая извивающуюся на моих коленях, сильную и крепкую женщину.

Опера пригляделись, и на их лицах я увидел смущение и искреннее недоумение.

— Паша, ты что творишь? Мы тебя третьи сутки ищем, Иринка твоя уже все глаза выплакала, а ты тут с бабой в ролевые игры играешь?

— Мужчины! — завопила Елена Всеволдовна: — Вы что стоите⁈ Помогите мне! Это маньяк какой-то голым здесь сидит, меня сюда заманил и изнасиловать пытается!

Парни растерянно переглянулись и вовсе замерли, не спеша мне на помощь.

— Да вы что, дебилы что ли? — в бешенстве заорал я: — Эта тварь с подельником меня неделю связанным в подвале держала, а сегодня хочет меня, под дулом пистолета, в ЗАГС отвезти и замуж за меня выйти, а потом меня травануть и все мое имущество себе забрать…

— В ЗАГС? — Тупо переспросил Давид: — А как же Иринка? Мне показалось, что она тебя…

— А! — в полнейшем неистовстве заорал я, поняв, что мне проще придушить свою нареченную, а потом во всем объясниться, чем пытаться перекричать ее вопли об изнасиловании и голом маньяке.

Слава Богу, Брагин оказался более сообразительным или лучше знал меня, или был сегодня виноват в их опоздании, уж не знаю куда и чувствовал за собой вину. Он выдернул Елену из моего захвата. Пристегнул ее наручниками к ножке металлического стола, после чего привалился к стене, тяжело дыша.

— Там, на улице, кстати, ее подельник где-то бродит…

В это время заскрипели и захлопнулись створки ворот, и судя по звукам, кто-то накинул замок на петли ворот с той стороны, а несколько секунд спустя, в вентиляционном отверстии сбоку от ворот раздался искаженный, но вполне узнаваемый, голос Генки:

— Отдайте Леночку, сволочи!

Глава 6

Глава шестая.

Просто карма.

Сентябрь 1995 года. Город. Гараж Маркиной.

— Гриша, вызывай милицию, скажи, что женщину в гараже втроем насилуют! — заорала Елена и попыталась разорвать корсет своего праздничного платья, но одной рукой у нее это плохо получалось, пуговки просто расстегнулись до пупа, явив миру кружевное белье и аппетитный бюст.

— Не ори дура, милиция уже здесь. Витя, покажи тете «ксиву». — я устало облокотился на верстак с инструментами: — Теперь вам с Гришкой хана пришла. За похищение человека…

— Не было никакого похищения, товарищи милиционеры, у нас свадьба сегодня намечена. Он просто извращенец и сказал, что будет жить в гараже…

— Ты что тут лепечешь, дура? — у меня начался «отходняк», меня начало периодически трясти, и я с трудом подбирал слова: — Сейчас милиция приедет, а там эксперты не брезгливые, найдут и остатки мочи, где я, связанный, под себя ходил, и остатки скотча и веревок, которыми вы меня пеленали, с остатками моей кожи. Следы на руках и ногах от веревок еще долго будут видны…Короче, вам конец, моя дорогая.

— Гриша, не надо милиции…- заорала неугомонная Елена: — Это менты и надо с ними договариваться. Ты знаешь, где у меня деньги спрятаны, неси сюда…

— Да Леночка, сейчас принесу. — покладисто откликнулся отставник, но вместо того. чтобы бегом выполнять указания своей любовницы, он продолжал возиться с чем-то возле гаража.

— Гриша, мне долго ждать! — через несколько минут не выдержала моя нареченная, перейдя на визг.

— Сейчас, моя рыбонька. — наконец-то шаги мужика стихли вдали.

— И сколько там денег? — голосом скучающего джентльмена, поинтересовался я, посчитав, что продолжать финансовые переговоры голым — это моветон, и начав натягивать брюки. Да и ребята странно стали посматривать в мою сторону.

— Миллион. — выдохнула Елена.

— Ну. Это ребятам миллион. Премия за молчание. — согласился я: — А я лично что получу как плату за твою жизнь?

— Какую — мою жизнь? Ты что несешь…- начала заводиться моя невеста, но быстро заткнулась, когда я взял с верстака топор.

— Ты хотела меня убить и забрать все мое имущество, для этого вчера возила к нотариусу…- я повернулся к ошарашенным парням и утвердительно кивнул головой: — Да, да. Привязали ногами к креслу инвалидному, а ее любовник Гришка у меня, у почки, все время ножик держал.

— И вовсе не все время…- начала спорить моя невеста, пока