из них были несговорчивы, вынуждая парней использовать несколько приемчиков. Небольшая хорошо поставленная боль имеет большое значение.

Когда они уселись на землю, Крэпшут, командир нашей подгруппы «Альфа», подошел к Ахмеду, схватил в охапку черный матерчатый капюшон и поднял его достаточно высоко, чтобы открыть тому глаза. Потом наклонился к лицу афганца и заглянул ему прямо в глаза.

— Ты Усама Бен Ладен! — рявкнул Крэпшут прямо в лицо афганцу средних лет.

Глаза Ахмеда расширились от удивления, и он запротестовал:

— Нет! Нет! Я Гюль Ахмед!

— Спасибо. Просто проверяю, — Крэпшут опустил капюшон на лицо мужчины и ухмыльнулся. Мгновенная положительная идентификация.

*

В ночной темноте загупали лопасти двух больших винтов — транспортный вертолет «Чинук» на бреющем полете приближался к посадочной площадке. «Птичка» сделала пробный проход, чтобы оценить тесное пространство, которое мы предназначили ей для посадки. Джефф переговорил с пилотами, посоветовав им сориентировать нос корабля на дно долины и с высоты зависания медленно спуститься примерно на 150 футов, чтобы совершить посадку на влажную террасу. Маневр требовал, чтобы вертолет снижался до тех пор, пока хвостовая рампа не коснется земли, после чего мы как можно быстрее устремимся на борт.

В сложившихся обстоятельствах это был рискованный и трудный маневр для любого пилота и экипажа вертолета, и мы даже не подумали бы просить об этом кого-либо еще, кроме наших братьев из 160-го.[26] Винты будут вращаться в опасной близости от одного из каменных фермерских домов Ахмеда, и любой удар по лопасти наверняка помешает нашему вылету и заставит «птичку» захромать обратно в Джелалабад. Если только она не свалится с неба раньше. Кроме того, в опасной близости от площадки свисали два высоких провода, и командир экипажа и бортстрелок должны были убедиться, что во время посадки их можно будет убрать.

Летчики MH-47 выполнили суперзадачу, но опасность нарастала с каждой секундой, и когда вертолет действительно оказался ниже более высокой местности, окружавшей его с трех сторон, то стало просто удивительно, что его не сбили, пока он находился в длительном висении. Даже начинающему стрелку, сидящему на заднем крыльце с рогаткой, было бы легко попасть в кабину.

Когда лопасть заднего несущего винта оказалась в нескольких дюймах от каменной стены, Джефф остановил посадку и предотвратил едва не наступившую катастрофу. Корабль поднялся и вышел из зоны, чтобы изменить положение и сесть на запасную площадку на дне долины.

Мы вздохнули с облегчением, и, вероятно, еще никогда в жизни не были так счастливы, что посадка была отменена. Я включил микрофон рации, чтобы дать Стормину знать, чтобы он перевел ребят на другое место сбора, но он был далеко впереди меня и уже заставил их двигаться.

В скрытности больше не было необходимости. Если крики женщин и детей не разбудили всех в радиусе мили или около того, то шум вертолета, несомненно, привлек их внимание. Все уже знали, что мы здесь.

Мы рванули к запасной посадочной площадке, скользя по каждой террасе на этом участке местности, и радуясь, что едем вниз, а не вверх. Джеффу все еще нужно было осмотреть запасную площадку, чтобы убедиться, что на ней нет никаких препятствий. Спустившись на три террасы ниже от первоначального места, мы увидели, как MH-47 медленно поднимается сверху над гребнем позади нас, и я вздрогнул, когда он начал медленно снижаться ко второй площадке. Он казался таким же большим и медленным, как дирижабль «Гудиер» над полем Малой лиги.[27] Я не мог отделаться от мысли, что подвергаем вертолет и экипаж большой опасности, прося их дважды заходить на одно и то же место. Это обсуждалось во время планирования, и хотя это была не самая умная тактика, в данном случае у нас не было большого выбора. Наши «троянские кони», наши грузовики, никогда бы не смогли вернуться обратно с пятью задержанными через бдительные и оскорбленные районы.

Затем летчик MH-47 заметил, что одна терраса кажется больше остальных, и вместо того, чтобы идти прямо к запасной площадке, которая располагалась еще на двести метров ниже, посередине дна долины, пилот решил попробовать сесть на этот новый участок.

Вертолет снизился примерно на сто метров, снова развернулся хвостом к гребню и совершил хрестоматийную посадку на хвостовое колесо, — прекрасный полет, который сэкономил нам по меньшей мере еще минут двадцать в этом районе.

Как только трап коснулся земли, четверо или пятеро алабамских «зеленых беретов» высыпали на травянистую террасу и развернулись веером, чтобы обеспечить охранение площадки. За ними последовали две дюжины афганских ополченцев из той же группы, которая предоставила нам проводников и водителей и позаботилась о третьем племенном блокпосте при выходе на задание. Теперь, после того как мы уйдем, они займут этот район и успокоят возбужденных людей. Потом они побеседуют с местными жителями, женой и детьми Ахмеда, чтобы выяснить, что можно узнать о его связи с Бен Ладеном и участии в битве при Тора-Бора.

Если мистер Ахмед не станет откровенничать, показания жены помогут ему избавиться от амнезии и не быть таким застенчивым. Может быть, она беспокоится о его безопасности и захочет, чтобы он сотрудничал, или, возможно, гордится его дурной славой и готова рассказать нам все.

Когда парни взобрались на четырехфутовый уступ сразу за посадочной площадкой, один из задержанных начал сопротивляться. К несчастью для него, его сопровождал один из парней из подгруппы «Альфа», известный как «Боди Крэб», который до прихода в «Дельту» долго прослужил армейским рейнджером. Крэб был ростом около шести футов и двух дюймов, дельтовидные мышцы напоминали футбольные наплечники, и хотя у него было потрясающее чувство юмора, сейчас он не был в игривом настроении. Он идеально уронил задержанного лицом вниз, что побудило молодого человека прекратить борьбу и спокойно пойти дальше.

Через минуту-другую мы погрузились и направились обратно на аэродром Джелалабада, где находился командир нашего эскадрона подполковник Джейк Эшли и уже ждал сержант-майор эскадрона Джим, он же Гринч.

В вертолете, сразу за двумя летчиками, на откидном кресле сидел руководитель воздушной части операции Клей Хатмахер. Хотя на самом деле он не должен был лететь на вертолете этой ночью, он являлся главным руководителем и мог прервать эвакуацию по дюжине причин, и никто из нас не усомнился бы в этом решении. Стоя в задней части вертолета, я нацарапал записку на своей маленькой световой доске и передал ее ему: «Спасибо за то, что вы сегодня были лучшими пилотами в мире». Мы были счастливыми и благодарными клиентами.

*

Обратный путь оказался намного