– Да, по всем признакам – именно он, – согласно кивнула Диана. – Шестеро его людей, как дикие кабаны, ворвались в ресторан, где ужинал Альфредо со своими телохранителями… И трое телохранителей Альфредо всех их очень быстро и красиво положили, никого при этом не убив.

– Но они же, наверное, вряд ли раскололись? – спросил я сестру.

– Так они же мафия, конечно, они не раскололись, – развела руками она. – Лежат в больничке полицейской, лечатся и молчат все как один. Главное, что это люди Косты, и в этом никаких сомнений абсолютно ни у кого не имеется.

– Так, ладно. А Джино что по этому поводу думает?

– Он в ярости. У него одна мысль была – грохнуть Косту, но этот засранец прячется, да ещё как‑то сумел подольститься к крестному отцу. Тот в итоге запретил Джино убивать его. Сказал искать пути, как миром договориться.

– Ясно всё с ним. Занёс ему, Коста, скорее всего, много денег, – махнул рукой я. – Раз уж это сработало с Джино, когда тот завод захватил, и крёстный отец там такой любитель щедрых подарков, то ясно, что и Коста также выкрутился, когда у него появились проблемы.

– Ну, так я и сказала Тареку, что пусть Джино завалит этого Косту, а потом сунет побольше денег крёстному отцу, раз тот за взятку готов всё что угодно простить своим людям, – пожала плечами Диана.

– Прямо так и сказала по телефону из Москвы? – улыбнулся я ей.

– Нет, конечно, мы переписываемся. Тарек по этому случаю использует канал дипломатической почты ливанской. Они же с Фирдаусом знают там почти всех: страна маленькая, кто друзья, а кто и дальние родственники. Что, я дура, что ли, такие вещи по телефону обсуждать?

– Ну, не дура, конечно, – согласился я. – А что же мне не говорила?

– Молчала, потому что не хотела, чтобы ты изводился. Ты же не можешь сам в Италию выехать. Но раз теперь можешь, то теперь тебе, конечно, это надо знать.

– Так, Диана, давай договоримся на будущее, что по важным для меня вопросам никаких тайн ты от меня делать не будешь, хорошо? – сказал я сестре. – Всё же Альфредо – мой друг. Мне важно знать про него новости, в особенности вот такие шокирующие.

– Ладно, – пообещала Диана. – Хорошо, в следующий раз буду сразу тебе говорить.

Глава 5

Коростово

Обдумав то, что от Дианы услышал, сказал ей:

– Так, и раз вы с Фирдаусом скоро поедете в Японию, надо будет мне с твоим мужем обстоятельно поговорить. Сегодня, скорее всего, не получится, потому что всё же день рождения – остальные все обидятся, если я целый час с ним болтать буду. Так что надо тогда уже в Москве с ним пересечься обязательно. У меня там определённые мысли появились по поводу того, как ему лучше свой бизнес с японцами делать.

– А мне можно будет послушать? – попросила Диана.

– Ну почему бы и нет. Там ничего такого секретного, просто разные мои соображения, как больше заработать.

– Вот это меня как раз очень и интересует, – ответила Диана, улыбнувшись. – Раз уж я влезла с руками и ногами в этот капитализм, то надо осваивать, как правильно деньги зарабатывать.

– Разумно мыслишь, сестричка, – сказал я.

Мы вернулись к гостям, а я, конечно, долго ещё мыслями возвращался к шокирующей новости про Альфредо.

Да уж, какой наглый этот Коста. Его, похоже, совсем не смущает, что этот его завод нарушал все возможные права совершенно другого человека. Он думает только о том, что не правы те, кто у него его забрал, восстановив справедливость. Настоящий мафиозо…

Я стал думать, конечно, над тем, как можно эти проблемы с Костой решить.

И хотя Диана могла бы не играть в эти игры с молчанкой, пока что толковые мысли в голову не приходили. Ну вот даже я в Италию приеду на полторы недели… Не поеду же я сам на Сицилию Косту отстреливать, правильно?

Всё же вряд ли мне что‑то в голову лучшее придёт, чем у Джино, который на месте полностью в теме. Альфредо все же его племянник. Значит, можно рассчитывать на то, что раз он завод сумел захватить, то что‑то и по поводу того, чтобы угрозу от этого Косты в адрес Альфредо отвести, тоже придумает.

Хотя подумаю, конечно, и сам. Мало ли что-то толковое всё же в голову придёт.

Надо мне попытаться ещё и на Сицилию успеть смотаться с Альфредо переговорить. А то мало ли он там меня уже проклинает за то, что я его из тихой, мирной и спокойной московской жизни в директора предприятия отправил, где без телохранителей ни шага влево, ни шага вправо не сделать. Не хотелось бы наши с ним отношения испортить. Да и когда в местных делах разберусь немножко, может удастся что-то придумать полезное? В том числе и по деятельности завода, на котором Альфредо теперь верховодит?

Вернулись к шашлыку. Фирдаус глянул на нас с интересом. Диана тут же ему рассказала про предстоящую мою поездку в Японию и снова посетовала, что в Японии у нас вряд ли получится встретиться.

С Фирдаусом тоже получилось поговорить, отойдя в сторонку, но, как и с Дианой, немного – минут десять всего. Я тоже высказал ему, что не хочу в будущем сталкиваться с появлением у них тайн по важным для меня вопросам. Он вздохнул, извинился и, как и Диана, пообещал, что больше такого не повторится.

Больше дел пока не касались. Дожарили шашлык, вернулись за стол, покушали как следует, несколько тостов в мой адрес подняли. Потом оделись и пошли по деревне гулять.

Меня интересовал вопрос, что там с моим кладом, не нашёл ли кто‑нибудь его ещё. Так что я повёл всю компанию на тот самый склон, около которого сгоревший дом стоял. Мы детей катали, а я улучил момент, подошёл к развалинам и внутрь заглянул.

Фу‑ты! Вроде всё в точности так, как было, когда я тогда, сделав захоронку, уходил отсюда.

Ну, одной головной болью меньше. Самый же опасный момент, когда прячешь сокровища – это что кто‑то заметил тебя