мое усмотрение два объявления. Одно было о продаже мотоколяски, слава богу, не такой, на какой ездили жулики в приключении студента Шурика, а более позднего варианта, с металлической крышей, но Самохин честно предупредил, что в эту двухместную «лайбу» он просто не поместится. Второй же был «ушастым» «Запорожцем» после аварии, но на ходу. С обоими машинами была одна и та же проблема — их владельцы умерли, а управлять специфическими агрегатами, ни наследники, ни мои новые сотрудники не могли, и поэтому из двух недвижимостей, «авто» или человека, проще было переместить одну — меня.

Мотоколяска меня, честно говоря, не прельстила совсем, больно специфический это транспорт, а вот к месту хранения «Запорожца» я был готов переместиться хоть сегодня.

Нынешняя владелица средства передвижения встретила нас у ворот гаражного бокса, с жалостью посмотрела на меня, которого здоровяк Самохин вынул из салона такси и на руках перенес в, извлеченное из багажника, инвалидное кресло, после чего попросила Виталия помочь открыть ворота.

Ну что сказать вам за машину? У нее было ровно два достоинства. По документам автомобиль был оборудован агрегатом мощностью в сорок лошадиных сил, и она была белая, следовательно, не бросалась в глаза. Заводить машину пришлось «кривым стартером», так как аккумулятор ее был практически сухой, на заднем крыле красовалась вмятина, а на месте левого фонаря торчала лишь лампочка «поворотника», а так машина была в состоянии «садись и езжай». Смешная шутка, честное слово. Целый час я учился трогаться на этом агрегате, обладавшем одной педалью, тормозом в виде кривого рычага и двойной гашеткой под рулем, заменявшем педаль «газа». Не могу не признать, что этот час не пошел нам всем на пользу. Аккумулятор чуть — чуть зарядился, Виталий Самохин научился заводить двигатель «Запорожца» со второго поворота «кривого стартера», а я научился трогаться с места, да и то, наверное, потому что Самохин сказал, что больше не будет крутить блестящую пусковую рукоять.

— А что у нас с документами? — поняв, что смогу худо-бедно передвигаться по Городу вот на «этом», я повернулся к терпеливо стоящей у ворот, хозяйке автомобиля.

— Ой, мальчики, с документами все в порядке… — затараторила та так быстро и жизнеутверждающе, что стало понятно, что с документами беда. Ну ладно, не совсем беда, но оформление документов закончилось на стадии получения в органах собеса справки, что государство отказывается от получения данного автомобиля после смерти ее владельца — супруга хозяйки, по причине повреждения указанного транспортного средства, и справки от нотариуса, что автомобиль переходит в собственность гражданки в порядке наследования по закону.

— И почему в ГАИ документы не оформили? — пристально глядя в глаза пожилой женщины, строго спросил я: — По идее, это не документы, а набор филькиных грамот…

Из рассказа владелицы транспортного средства выходило, что наша с Самохиным «команда мечты» дальше всех продвинулась в попытках выгнать машину из гаража и добраться до регистрационного подразделения государственной автоинспекции, а было их всего шесть. Четыре добровольца не смогли завести проклятый транспорт, пятый умелец двигатель завел, но тронуться с места не сумел, ну а последняя попытка закончилась на площадке перед боксом — заглохнув шесть раз при троганье с места, мужик сказал, что ни за какие коврижки, и обратно машину закатывали уже мужики из соседних боксов с помощью грубой мускульной силы.

— Нет, это несерьезно. — помотал я головой: — Битая машина, да еще и не заводиться, так и с документами проблемы. Зачем мне такая головная боль за мои же деньги?

— Но мне сказали, что никаких проблем с оформлением не будет…

— Тут я с вами, мадам, совершенно согласен. Как только я отдам вам деньги, проблем у вас не будет, проблемы сразу возникнут у меня.

Слезы, что потекли из глаз вдовы меня совершенно не тронули — я предложил женщине выслушать историю моих бедствий и поплакать с ней на пару.

— Но ведь вы же завели машину, и даже у вас получилось на ней тронуться!

— Правильно, завели. Вот этот сибирский богатырь… — я ткнул пальцем в уставшего Самохина: — Он и мертвого раскочегарит. Только он мне не мама и не папа, и у него сегодня была разовая благотворительная акция. А завтра я, если сойду с ума и заплачу вам деньги, останусь с этой недвижимостью один на один, то я крутить рукоять просто не способен. Давайте. Я вам заплачу любую половину от написанной в объявлении цены и, так и быть, возьму на себя утилизацию этого агрегата.

В общем, мы сторговались на скидке в двадцать процентов, после чего я затребовал у вдовы паспорт и тут-же, на коленке, написал договор купли продажи, по которому машину я забирал сейчас, а завтра женщина обязалась оформить на меня «генеральную доверенность» у нотариуса, после чего я обязался провести полный расчет. Получив в обеспечение исполнения обязательств задаток в размере десяти процентов от стоимости машины, женщина закрыла гараж и двинулась к, стоявшему в десяти метрах от гаражных боксов, многоэтажному дому.

— Тебе ее совсем не жалко? — недовольно покосился на меня Виталик, когда, закрепив мою коляску на багажнике, расположенном на крыше автомобиля, здоровяк втиснулся на пассажирское сидение рядом со мной.

— Мне? Нет. Баба получила от государства за счет мужа — инвалида войны, много разных плюшек. И теперь я чуть урезал ее аппетит. — я перекрестился, выжал единственную педаль сцепления и начал потихоньку прибавлять газ на подрулевых гашетках, надеясь тронуться с первого раза.

— Ты, Паша, конечно, извини за грубость… — Виталик говорил ровным, отстраненным голосом, глядя в окно: — Но, с инвалидом жить — тяжкий крест. Я, не сочти за претензию, с тобой сегодня намаялся, а женщина… Ты вот тоже один живешь, а я уверен на сто процентов, что женщина до несчастья у тебя была, а потом исчезла.

— Если бы ты внимательно посмотрел документы вдовы, то обратил бы внимание, что замужем за инвалидом она была всего шесть месяцев, так что о невыносимых страданиях этой новой святой ты мне не рассказывай. Не успела она настрадаться. И, у меня, наверное, профессиональная деформация, но сдается мне, что, что инвалида на тот свет проводили раньше отмеренного ему срока…

— Да откуда ты знаешь? — возмутился Виталий, испепеляя меня злым взглядом.

— Живу долго, но не в этом суть. Машину эту она получила бесплатно от государства, ни копейки в нее не вложив, еще получила прекрасный капитальный гараж во дворе жилого дома, которые разрешают иметь только инвалидам войны, его она тоже продаст за хорошую цену, а еще квартира, бесплатно полученная ее