самому не придётся тратить время на их закрытие, ведь, можно сказать, восставшее из пепла Чистилище вновь окрепло и стало сильнее прежнего.

Теперь его бойцы не только с лёгкостью закрывали беты, но и лихо справлялись с гаммами.

А недавно Прохор хвастался, что они без потерь одолели переходную в дельту гамму. То, что когда-то едва не уничтожило Чистилище, теперь превратилось просто в сложную, но отнюдь не в невозможную задачу. И это без моего личного участия.

В общем, дела у фирмы шли хорошо. Но как оказалось, недостаточно, чтобы стабильно обеспечивать сырьём все наши заводы.

И решить эту проблему можно было только двумя способами. Либо найти новых серьёзных поставщиков, что не так уж просто, да и несравнимо менее выгодно, чем работать внутри собственного конгломерата.

Либо найти новый источник сырья.

И именно этим я и планировал заняться в первую очередь. Проблемные очаги сами себя не зачистят. К тому же, лицензии на их зачистку ничего не стоят. Двойная выгода!

Но, когда я озвучил эту мысль перед Прохором, Аланом и Арнольдом, то последний так замотал головой и руками, что, казалось, он сейчас либо сломает шею, либо куда-то улетит.

— Совершенно невозможно! — воскликнул Зеппельт, но потом, будто испугавшись своей категоричности, поспешил объяснить, — господин, Рихтер, вы знаете, что я готов сделать всё от меня зависящее, чтобы выполнить вашу волю, от этого зависит моя жизнь, как-никак. И я никогда об этом не забываю! Но сейчас я совершенно не в силах повлиять на ситуацию.

— Действительно, — подтвердил Калинин, — после того, как мы разворошили осиное гнездо Цербера и его крыши, в отделе, который связан с этими очагами, начались расследования и проверки.

— Именно! — вновь воскликнул Арни, — у меня есть несколько хороших знакомых, работающих в этих кругах. Там сейчас такое творится… — закатил он глаза, — жаль только, что на самого Цербера пока не вышли. Ублюдок хорошо заметает следы! Но всё-таки несколько его подручных уже под следствием.

— Ещё бы! — хохотнул Алан, — после того, как пресса побывала на том заводе… головы полетели буквально пачками. Там сейчас настоящие голодные игры. Чиновники всеми правдами и неправдами пытаются спихнуть вину друг на друга, чтобы самим выйти чистенькими из этой истории.

— В общем, — подытожил Арнольд, — в ближайшее время доступ к этим очагам закрыт. Конечно, это не будет продолжаться вечно. Но чёрт его знает, на неделю это, на две или вообще на месяц. Сами понимаете, подобные разбирательства могут длиться очень долго.

— Это уж точно, — снова поддержал бывшего друга Прохор, — если бы не острая необходимость держать проблемные очаги под контролем, я думаю, нам и через полгода было бы не на что надеяться. А так они просто вынуждены будут возобновить работу в какой-то разумный срок, ведь уровень очагов растёт. Чем дальше, тем труднее их зачищать.

— Нам это не подходит, — высказал я, после того как парни объяснили ситуацию, — даже неделя задержки — это слишком много. Я уже молчу про месяц. Если сейчас нельзя ничего сделать с проблемными очагами, нам нужен другой план.

В кабинете повисла тишина. Но по напряжённым физиономиям моих собеседников я видел, что каждый из них пытается что-то придумать.

В конце концов, Прохор несмело предложил:

— Ну… мы могли бы поехать на аукционы в соседние города. Вот только… совсем не факт, что это покроет наши нужды.

— Точно не покроет, — уверенно подтвердил Арнольд, — я уже думал об этом и отслеживал рынок. Самые жирные очаги в нашей области появляются именно у столицы. Кроме того, мы разоримся на транспортировке. Надо будет создавать филиалы на местах, бороться за рынок, ещё и местные лицензии выкупать.

— Резонно, — кивнул я, — но не верю, что это всё, что можно сделать.

Парни вновь задумались, а потом Зеппельт осторожно сказал:

— Ну… есть один вариант. Можно поехать волонтёром в один из пограничных фортов.

Финдиректор замолчал, а Алан наоборот горячо воскликнул:

— Ты с ума сошёл⁈ Это самоубийство!

Я же от этих слов расплылся в улыбке. Реакция заместителя Прохора стала для меня прекрасным индикатором подобных ситуаций.

Похоже, это именно то, что мне и нужно.

— Так-так, — заинтересованно обратился я к ним, — а вот с этого момента поподробней.

Глава 21

Услышав мой вопрос, Алан заметно занервничал. Он уже понял, к чему всё идёт, но также знал, что теперь его предостережения никого не заинтересуют. Его нелюбовь к рискам мне, как и всем вокруг, уже давно была известна.

Причём зачастую, он опасность переоценивал. Хотя трусом не был, и в трудных ситуациях всегда держался достойно, не случайно в нападении на подпольную арену Цербера, Алан играл едва ли не ключевую роль.

Но вот паниковать на этапе обсуждений не переставал.

Вот только сейчас напрягся даже Прохор.

И это ещё сильнее убедило меня в том, что я на правильном пути.

Не волновался только Арнольд. Под осуждающим взглядом бойцов он охотно выкладывал мне подробности.

И из его рассказа я понял следующее.

За последнее столетие скверна захватила практически весь мир. Чистые территории остались только вокруг крупных городов, либо специальных защищаемых сельскохозяйственных регионов, которые эти города кормят.

Но в диких местах, защищать которые не было никакого смысла и выгоды, очаги разрастались практически бесконтрольно.

И такой подход меня поражал до глубины души. Просто в голове не укладывалось, как потомки настолько потеряли осторожность, что в такой ситуации думали о какой-то там выгоде.

Самое интересное, что эта информация не то, что не распространялась, но и словно особо никого не волновала. Что печатные издания, что теленовости, которые я приучился смотреть, расширяя свои знания об окружающем мире, текущее положение дел просто не упоминали.

Большинство людей же, похоже, даже не думали о том, что они живут на крохотных островах во время прилива, который рано или поздно захлестнёт всех.

По крайней мере, мои подчинённые никакого волнения по этому поводу не выказывали.

Может, этим и отличаются неодарённые с достаточно небольшим отпущенным сроком жизни, от магов, которые живут столетия. Хотя, на что рассчитывали в этой ситуации Великие Кланы, я тоже не мог себе представить.

Но эти мысли я оставил при себе. Всё равно, ни Арнольд, ни все остальные, понятия не имели, почему и как это сложилось.

Они уже родились в этой реальности. И для них такой подход казался