прощание Молоху, я вышел из зала Гордыни. Оказалось, что снаружи меня уже ждет посол Жадлбор. Ну или еще, учитывая, что он топтался на месте уже очень давно. Тяжело вздохнув, я приготовился к очередному раунду долгих разговоров, но эльф, видя мое состояние, лишь проводил меня до повозки с ранеными и деликатно отошел в сторону.

— У меня для вас хорошие новости, — улыбнулся я, присаживаясь на край телеги, — все, кто хотят жить, могут принять клятву Света и быть свободными от Длани. Вы перестанете быть соучастниками предателя и станете полноценными изменниками. Но зато у вас появится нормальный интерфейс, и для остальных служителей Святогора вы станете союзниками.

— Так себе перспектива, — усмехнулся Макграг, в дополнение к выбитому глазу получивший десяток новых шрамов, — но это лучше, чем висеть с меткой над головой. Мы тут пока сидели по десятку раз уже обсудили, что дальше с нами со всеми будет.

— А меня это даже больше устраивает, — зловеще улыбнулась Эва, — больше никаких недоговоренностей и полутонов. Имперец — можно мочить! — в подтверждение своих слов она вонзила когти в доски телеги. Толстая доска затрещала, покрываясь трещинами и лопаясь на щепки. Ого, нет, пожалуй, я с ней в рукопашную драться не буду. Да и в постели поаккуратнее надо быть.

— А ты что скажешь? — спросил я у Трорина, — попытаешься вернуться к Длани?

— Мне все равно где умирать, — прохрипел дварф, — вряд ли Черного стража ждет что-то хорошее на стороне Святогора.

— Как хочешь, но браслет тебе в любом случае придется снять. И передать Эве. У нее достаточно сил, чтобы выдержать его давление даже в бою.

— Браслет? — Трорин усмехнулся и тут же поморщился от боли, — он уже не больше, чем бесполезная игрушка. Перестал действовать, как только закончилась битва с Энмирой. Честно признаться, я струсил и попытался активировать его, когда магия Длани обозначила вас как врага Империи, но ничего не вышло. Мы больше не связаны.

— Попытался активировать говоришь? — я с трудом подавил желание немедленно прикончить стража на месте, — знаешь, пожалуй, я погожу, прежде чем становиться твоим поручителем. Эва, ты будешь первой, повторяй за мной…

Глава 4

— Во имя Святогора, — закончил я читать текст клятвы.

— Именем его, — ответил Макграг, закрепляя все ранее сказанное. В интерфейсе тут же появилось сообщение о принятии нового подопечного. Второго, после Эвы. Вернуть себе привычные с детства надписи оказалось безумно приятно. Хотя, конечно, функций в них заметно прибавилось. Закончив с клятвами, я прилег рядом с тяжело дышащим Акташем и погрузился в изучение магического интерфейса.

На первый взгляд все было также и привычно. Задания, достижения, договора и клятвы, собственность. Куча перечеркнутой и новой информации. Просроченные запоротые задания, о которых я понятия не имел. Несколько расторгнутых договоров. Собственность, которую Длань почитала отторгнутой по признаку перехода на сторону врага. Обидного было много. Но и приятности свои тоже имелись.

Кроме того, что я был ограничен тремя заклятьями на выбор — в остальном никаких проблем с магией не предвиделось. Поле ввода осталось прежним, кроме разве что цвета. Больше того, теперь у меня было визуальное отображение строчек с формулами. Стоило начать выписывать заклинание Крови, как тут же рядом с областью, куда я мысленно вставлял письмена, появилось изображение знакомого символа.

Получалось, что теперь, обладая знаниями по визуализированной интуитивной магии Славии, я мог создавать заклятья в академическом стиле, а после использовать их в начертательном. Простор для применения такой способности был просто гигантский. Начиная от того, что я могу создавать заклятья для передачи подходящим людям, и заканчивая тем, что применять магию, я могу сколь угодно сложную и разнообразную — главное запомнить.

Исходя из этого, я моментально отказался от сохранения в быстрые ячейки таких простых заклятий, как кровяная игла, стрела и усиление себя. Они были заклятьями в три символа и не требовали большого времени мысленного начертания. Другое дело — «Лес кровавых шипов», мое легендарное заклятье, созданное в подземельях Уратакоты. В графическом виде оно смотрелось одной большой кляксой из кучи переплетенных линий.

Учитывая, что для многих привычных мне плетений требовалось очень много крови, а с утерей «сердца Востока» выносливость моя оставляла желать лучшего, я решил сосредоточится на простых и не требовательных заклинаниях. Особенно тех, которые можно было использовать непосредственно в контактном бою. И вышло их не так уж и много. Щит, страх, болт — вот и весь набор для быстрой активации.

Конечно, можно было вывести и куда боле сложные магические приемы, тем более что интерфейс был восстановлен, и примерная точка попадания у меня присутствовала. Но я реально понимал, что за время одного сражения даже под зельями смогу использовать не больше четырех заклятий. Иначе на мне как сейчас будет висеть огромная куча ослаблений. А если не рассчитать силы — то можно и вовсе свалиться обескровленным посреди схватки, чем естественно с удовольствием воспользуется противник.

Кроме появления визуализированной части заклинаний и ограничения трех ячеек быстрого доступа у меня появилось еще одна новая особенность. Два полноценных новых раздела магии. Второй, наименее интересный был назван природными способностями и включал в себя пассивные плюс активные умения с описанием их действия, которые я получил от морфизма. А вот первый был куда интереснее.

Межшкольная магия — именно так он назывался. Пока в нем присутствовало одно единственное заклинание — Огненная стрела. Но то, что под него был выведен целый разворачивающийся раздел, было нелогично. Я предположил, что и другие заклятья вполне могут тут быть, но пока экспериментировать не стал. Сил не было, да и внимание в целом расфокусировано.

Оба этих фактора, к сожалению, нисколько не облегчали ощущение полной безнадеги, которое я испытывал, глядя на вкладку собственности. Все мои земли, средства и даже договор с дварфами на предоставления мне персонального воздушного шара — все пошло прахом. Приятно было, что я успел переписать большинство на Василису, о чем она даже не догадывалась, так хитро была составлена схема собственности. Но все же это больше было не мое.

Осталось же не так много. Меч Кладенец, душевное оружие, развивающееся вместе с силой владельца. Чем сильнее становился я, тем по логике должно было стать опаснее мое оружие. Вот только на практике оно пока считалось превосходным. А вот глаз Они и Лунный стервятник — легендарными артефактами с полной привязкой. Что