только эпизодически помогал. А вот он сам ещё возится с печью. Сейчас она уже красовалась длинной трубой и мастер обмазывал её глиной.

Через неделю дом в основном был готов. В сени попадаешь сразу с улицы, они на уровне земли, а вот жилая часть дома на сваях и подниматься в неё по ступенькам. Снизу зашили её досками для будущей скотины или как склад. С чердаком получилось интересно. Мне так понравился наш в первом доме, что я загорелся идеей увеличить его. Второй дом стоял в 5 метрах от первого. Разобрав торец чердака, мы прокинули толстый брус между домами. Сделали обрешётку и закрыли досками потоньше. Получилось, что оба дома связанны на уровне второго, чердачного этажа. Вот, сейчас я с Уго и Абуной, заканчиваем крышу всей конструкции. Получился большой и крепкий чердак, а снизу, между домами крытое пространство, куда пока мы перетащили большой стол с лавками.

Новоселье отметили в середине июня. Печь пока не рабочая, Степаныч её прогревал, а вот бойцы уже устроились внутри. Топка и поддувало печи в сенях и там получилась кухня. А большая часть печки внутри. Широкое спальное место сверху. Ради своих будущих бойцов выделил медвежью шкуру, постелить снизу. Два окна в срубе делали помещение светлым. Мужикам нравится, это заметно. По окончанию стройки нужно нам заниматься своими, мужскими обязанностями. Поэтому я постарался вооружить как-то ребят. Абуна приватизировал сразу мою рогатину и хотя она ему великовата, он профессионально ею владел. Крутил, колол, бил рукоятью. У меня так не получается. Уго приметил в сенях тот лук, из которого Норда ранили и с моего разрешения забрал. Правда на стрелы кривился. Потом сам переделывал их. А Никандр выстрогал себе шест и вооружился длинным тесаком. Поясные ножи я выдал всем. Так что чем защищаться есть. Пока ребята щеголяли своими плотными робами защитного цвета. Два дня мы лазили по окрестностям. Один раз даже заночевали в лесу. Посидев у костра, почувствовал, как исчезло у них недоверие ко мне. Потом решили пройтись по реке. Столкнули наш ялик и направились по уже привычному пути. Взяли запас продуктов на пару дней, надо будет - добудем еду. В рюкзак кинул обменный фонд в виде пары простых зеркал и железные ножи. Пока я пытался поставить мачту, Никандр напросился мне помочь.

Быстро расправил паруса, мне оставалось только направлять лодку. Увидев кабанье семейство на водопое, я попросил Никандра опустить парус. Тщательно прицелился и выстрелил в свинью. Кабан неистовствовал полчаса, заходя в воду по шею. Разворошив окрестные кусты, семейка свалили. Мы же разделали свинку и поплыли дальше. На сей раз мы шли быстрее и остановились на месте разорённой деревушки. Там по-прежнему было пусто. На вечер пожарили свининки на углях. Я напластал шейную часть на стейки, заправил специями и жарил над углями. Пригодились мелкие уголки из нержавейки вместо сетки. Утром после 10.00 мы подходили к знакомому посёлку. Сейчас я чувствовал себя спокойнее. Всё-таки нас четверо. У грека полностью прошла болезнь, толи помог барсучий жир, толи Валины травки. Но сейчас он поправился и уже не выглядел доходягой. Что интересно, он спокойно общался с Уго и Абуной на смеси греческого и татабарского. Даже с нами на русском пытался изъясняться.

У местных мы пробыли весь день. Выменяли две медвежьи шкуры для себя и мешок соболиных. Другие я отказался брать. Выбрал только несколько понравившихся, ещё не видел таких. Чисто белые с тёмным кончиком хвоста, смотрятся красиво. Поторговавшись, отдал за десяток таких - большой нож. На вечер остались. Только не в гостевом доме. Устроились у лодки. Народу понравилась вчерашняя жарёха, и я пристроил на камнях свою импровизированную решётку. У местных купили каравай хлеба и овощей. Вот такие посиделки, по-моему, сближают нас. Мы пытаемся говорить. Абуна, судя по всему, был конником. По крайней мере я так понял его пантомиму. С Уго понятно, тяжёлый лучник. Не лёгкие, которые обстреливают врага перед своим строем. А доспешный, вооружённый мощным луком.

С Никандром не понятно. Он тяготел к мечникам и в то же время ему знакомы море и реки. Может какой-нибудь морской пехотинец. В это время Византия имела мощный военный флот и на равных бодалась с арабами. У них ещё было ноу-хау. Греческий огонь, с помощью которого они сжигали суда противника. Ну если, конечно, им давали близко подойти.

С утра отплыли. Сейчас мы идём под хорошим ветром по Вятке. Наша задача выти в Каму и пройтись направо в сторону Волги. От впадения Пижмы в Вятку до впадения Вятки в Каму около 190 км и ещё 200 км до слияния с Волгой. Т. е. до Сувара, а он на Волге нам более 300 км от этого места.

Ну, задача проверить команду. Я решил идти неделю туда, потом возвращаемся. Шли ходко, постоянный ветер нам в помощь. Ну и мастерство Никандра конечно. На пятый день мы подплывали к какому-то городу. Немаленький, судя по многочисленным судам у пирса. Не доходя до причала, мы высадились. Надо разведать. С собой взял Никандра. Я вооружился рогатиной, ну и карабин на плече. Грек шёл рядом. Город открылся за холмом. Высокий земляной вал отгораживал его от окружающего мира. Подходя к нему, я увидел не один, а три вала и между ними рвы с водой. Серьёзно они огородились. Видимо степняки наведываются. К большим воротам стекались повозки и всадники. Пеших я не заметил. На входе охрана взимала какие-то деньги. Так, а у меня только золото и серебро. Перед воротами раскинулся посад, частные домики перемежались с общественными постройками. Никандр, поняв мои сомнения, увлёк меня к маленькому сарайчику. Перед ним стоял столик. Когда мы подошли, из домика вышел чернявый дедок с охранником амбалом, вооружённым дубиной. Усевшись за стол, меняла пригласил меня сесть. Я молча вынул по одной золотой и серебряной монете.

Дед выждал несколько секунд и не дождавшись продолжения кивнул мне и нырнул в свою лавку. Вернулся он с примитивными весами, кинул мои монеты, пожевал нижнюю губу. Потом достал тяжёлый мешочек и начал отсчитывать медные монеты. Они различались размерами и внешним видом. Разрубленные пополам я отказался брать. С оскорблённым видом меняла заменил их. В итоге получилась приличная кучка, но курса я не знал. Оглянулся на Никандра, тот эмоционально отлаялся на деда. Добавив нам ещё несколько монет, он знаком показал, что дальше торга не буде.

Ну не будет и не надо. Ссыпав деньги во внутренний карман, мы