службы, Иван Иванович. Закупил впрок, когда возвращался на родину. Кажется, вы хотели поговорить о перемещении группы Ильи Петровича.

— Хотели, — отслеживая все доступные параметры состояния Хромова, кивнул я. Внутри глава охраны артефакторов напоминал мёртвую ледяную глыбу. Такое спокойствие можно было увидеть в Антарктиде в солнечный день. — По изначальной договорённости с артефактным домом Воронцовых, группа Ильи Петровича работает над поставленной задачей на территории моего рода. О надвигающемся гоне правление дома знало даже лучше меня.

— На момент заключения соглашения не было известно о ранге угрозы надвигающегося гона, — невозмутимо ответил Хромов. Павел Григорьевич явно очень хорошо подготовился к подобным вопросам и можно было не сомневаться, что он будет настаивать на своём до последнего. Однако, спорить с главой охраны я не собирался. — Сейчас степень угрозы превышает потенциал силы вашего рода, Ярослав Константинович. До стабилизации обстановки вокруг Тверской аномальной зоны, светлейший князь приостанавливает все работы по совместным проектам с княжеским родом Разумовских.

В подтверждение своих слов, Лента открыл дверь своей машины и достал кожаную папку для документов. Спустя пару секунд мне вручили распоряжение светлейшего князя Воронцова, заверенное его личной подписью и печатью главы рода. От обычного листа бумаги шёл ощутимый ток магической энергии. Сила печатей, наложенных на этот документ полностью исключала саму возможность подделки.

Быстро пробежавшись глазами по тексту, слегка улыбнулся. Светлейший князь действовал очень аккуратно и всеми силами пытался избежать негативной реакции с моей стороны. Тон документа создавал впечатление общей озабоченности ситуацией с гоном и желания снизить нагрузку на дружину при защите моего владения. Все работы по изучению энергии нового типа и внутренностей россожа, что было отмечено сразу в нескольких пунктах, будут полностью остановлены до обоюдного решения о возможности их продолжения на территории рода Разумовских. Только в случае полного уничтожения рода и моей гибели, Воронцов брал на себя ответственность за продолжение исследований. Да и то через два года с момента моей гибели. При этом, если кто-то из моей семьи оставался в живых, то условия по расчётам в случае успеха всего предприятия оставалась без изменений.

В целом, примерно так я и думал. В любом случае, девочки без поддержки не останутся. Потому что первые итоги уже были получены, а базовая сборка конденсации грязного Эфира прошла обкатку и готова была к промышленной адаптации. О последнем факте Воронцов не знал, но его верный помощник в лице Хромова очень подробно описал все процессы на вверенной ему территории.

— Что ж, по этому документу у меня вопросов нет, — подняв взгляд на Ленту, произнёс я. — Насколько понимаю, эвакуация группы Ильи Петровича будет завершена сегодня.

— Перемещение, ваша светлость, — слегка улыбнулся Хромов. — Светлейший князь просил называть эту процедуру именно так.

— Но мы оба знаем, что я прав, — хмыкнул я и коротко посмотрел на Аларака. Африканец с интересом следил за передвижениями грузчиков и почти не обращал внимания на наш разговор. Но я отчётливо ощущал движение энергии вокруг мага. Анализ Хромова не прекращался ни на мгновение.

— Я привык выполнять поставленные задачи в точности, ваша светлость, — слегка улыбнулся Павел. — И терминология в этом случае тоже имеет значение.

— Возможно, — не стал углубляться в бессмысленный спор я. — Помощь моих людей требуется?

— Нет, Ярослав Константинович, — покачал головой Лента. — Мы уже почти закончили.

— Тогда спокойной дороги, — пожелал я и жестом приказал Алараку следовать за мной. — До свидания, Илья Петрович. Надеюсь, увидимся с вами через пару недель.

— Всего хорошего, ваша светлость, — кивнул мне Большаков. — Я на связи буду, если вдруг понадобится личная консультация, Ярослав Константинович.

— Благодарю, — улыбнулся я и направился к сортировочному цеху. Это было наиболее защищённое от постороннего внимания место. Идти до жилой зоны было достаточно далеко, а узнать мнение Аларака по главе охраны артефакторов мне хотелось уже сейчас.

Пескарёв вопросительно посмотрел на меня, но я только покачал головой. Каких-то дополнительных вопросов к главе Себыкино у меня сейчас не было и мешать ему общаться с Большаковым я не захотел.

В ангаре сразу подошёл к невзрачному ящику, в котором лежали заряженные артефакты, изготовленные командой Большакова. По сравнению с теми поделками, которые мы вытащили с тайной базы Антипова, эти амулеты были настоящим совершенством. Стабильная структура, насыщение грязным Эфиром вдвое выше, а удержание улучшено в несколько раз. Добавить логотип артефактного дома Воронцовых и можно запускать в серию. Нам потребовалось меньше месяца, чтобы справиться со всеми сложностями и подготовить серийный образец. Вот только сейчас я не был уверен, что стоит его передавать партнёру. И глава команды учёных, несмотря на свою преданность роду Воронцовых, тоже не торопился делиться результатами со своим работодателем.

— Что думаешь? — взяв из коробки один амулет, посмотрел я на Аларака. Защитный купол на основе грязного Эфира построить было достаточно сложно. Скорее эти амулеты были созданы для блокировки магических атак, направленных на носителя. Я высвободил немного Эфира, разливая вокруг нас непроницаемую зону помех.

— Он очень хорош, — серьёзно ответил Аларак. — И Кот уверен, что этот гёрзе труп.

— Что? Кто? — удивлённо переспросил я. Спутать обычного человека с живым трупом было крайне сложно. Создать подобное существо было невероятно трудно, но такое тоже бывало. Правда, из-за сложности контроля мёртвой плоти, ни о каких ордах живых мертвецов речи не шло. В лучшем случае, можно было получить доступ к последним воспоминаниям трупа или заставить его совершить пару простых действий. Но маги аспекта Смерти не оставляли попыток добиться своего.

— Гёрзе — это… По-вашему ближе всего слово «кукла»… Да-да, кукла. А, труп — это труп, — с улыбкой повторил Кот. — Или у него просто выдрали все внутренности, заполнив их ледяным крошевом.

— Ты про тишину внутри? — уточнил я. Похоже, африканец обратил внимание на ту же странность, что и я.

— Это не тишина, князь, — покачал головой Аларак. — У моего народа есть ритуал гибели разума. Когда носитель тела добровольно уступает своё место духу предка. Многие наши воины знали этот ритуал. Его используют, когда выхода нет или когда попал в плен к злейшему врагу. Никто не увидит метаний души и страха. Только уверенность и сила перед лицом жнеца.

— Неприятно, — нахмурился я. Получалось, что Хромов тщательно подготовился к сегодняшней встрече и сделал всё возможное, чтобы к нему не возникло вопросов. В