Он шёл по ночной степи, в последний раз наслаждаясь её прохладой, затаённым дыханием и дурманящими запахами. Шёл долго, пока впереди не зарозовел восток. Тогда Скилл резко повернул ромб и шагнул в возникший впереди огненный нимб…

Он стоял перед козлом-одноногом, целясь стрелой в венчавший пирамиду камень. Тень под ногами, рождаемая бьющим в спину солнцем, шевельнулась, и Скилл, не дожидаясь, пока призрачное движение материализуется, упал, переворачиваясь на спину. Он выстрелил на лету, лишь в последующий миг ощутив податливые объятия земли.

Стрела попала Кали в шею. То была обычная стрела, не наделённая ни магическими чарами, ни черпаемой из Сосредоточения Сил энергией. Но именно такие стрелы и убивают богов.

Вскрикнув, богиня рухнула наземь. Скилл поднялся и смотрел в её лицо до тех пор, пока золотистые глаза, удивительно прекрасные на бледном лице, не остекленели. Тогда он достал вторую стрелу…

Аджа Экапад веселился.

— Вернулся? Ай да скиф! Ай да ловкач! Ты знал сандживини[9K79]? Провёл-таки эту девку, возомнившую себя всем! Отплатил тем же! Она хотела тебя, а ты её!

— Заткнись, козёл! — процедил Скилл, прицеливаясь.

— Ай-я-яй! — дурашливо завопил козёл. — Я ведь могу и не устоять! Что тогда?! Мир рухнет!

— Ну и дэв с ним! — ответил Скилл, движением пальцев освобождая тетиву.

Стрела ударила точно в камень, превратив Солнечный Глаз в мириад ослепительных брызг. Скилл зажмурился, ожидая…

Он сам не знал, чего ожидал. Смерти? Чего-то иного?

Но ни смерти, ни иного не пришло. Аджа Экапад ухитрился устоять на утратившей вершину пирамиде. Ловко подпрыгнув, он вогнал копытце точнёхонько в образовавшуюся щель между четырьмя камнями — вторым рядом пирамиды. Теперь он стоял даже крепче, чем прежде и по-прежнему держал свод мира на теряющихся в вышине рогах.

— Устоял! — ликующе завопил козёл. — Я знал, что устою! Я верил!

Скилл захохотал. Это зрелище — ликующий козёл — могло рассмешить кого угодно.

— И что же теперь, Аджа Экапад?! — крикнул он. — Будем жить?!

— Будем! — заблеял козёл. — Так будем, что только держись! Держись, Скилл из рода скифов!

Глаз козла косил куда-то за спину Скилла, и тот обернулся. Со стороны леса к нему нёсся чёрный Ветер, за каким гнались, сверкая оружием, уродливые существа. Существ было штук двадцать, примерно столько, сколько в колчане стрел.

Скилл устало вздохнул. Он дождался, когда Чёрный Ветер с восторженным ржаньем ткнулся в его плечо и ласково потрепал друга по шелковистой, влажной от бега морде.

— Ну что, Ветер? Жить можно? Можно жить здесь?

Не дожидаясь ответа, Скилл вспрыгнул в седло и выдернул из колчана стрелу.

— Хоу, Чёрный Ветер! Хоу…

ВЭ.3

Оролон недвижно лежал на земле. Командор стоял, скрестив на груди руки; на отброшенный меч его наступил Кеельсее. Сражался лишь Шеллаур, с прежней яростью, пытавшийся дотянуться мечом до Императора. Он занёс руку для нового удара, когда серповидные лепестки каура, пронизав чёрный плащ, вонзились под правую лопатку. Шеллаур уронил меч и опустился на колено. Леда что-то прошептала ему на ухо.

И в этот миг на сцене, очерченной рядами застывших зрителями воинов, объявился некий человек. Обычный человек, каких множество — невысокий и непримечательный собою: лысоватый, не способный похвалиться ни крепким сложением, ни богатырскою статью, в массивных очках, норовящих сползти с пипочки-носа. Незнакомец был облачен в многофункциональный комбинезон и помахивал палочкой, сверкающей на конце ярким огоньком. Ничем не примечательный человек…

— Явился? — удивилась Леда. — Как ни удивительно, наш многоформенный друг оказался прав. Что не удивительно…

Незваный гость долго рассматривал Леду, после чего вымолвил:

— Я — Zet-194, Служба контроля за временем. Я уже представлялся твоему человеку. — Гость кивнул в сторону Кеельсее. — А вот кто ты?

— Какая разница!

Хранитель слегка растерялся.

— Ты ведь Леда, исказившая течение времени?

— Я — Леда, владычица времени! — с вызовом ответила Посвященная.

— Так нельзя, — ещё более теряясь, промолвил Хранитель. — Никто не вправе объявлять себя властвующим над временем! Время — первоопределяюще. Оно господствует над сущим.

— А я готова это опровергнуть!

— Я поставлен следить за тем, чтобы прошлое оставалось неизменным. Параграф пятый Кодекса Времени гласит, что прошлое является основой для настоящего и перспективой для будущего. — Хранитель сделал паузу, ожидая, что скажет Леда, та с усмешкою промолчала, вынуждая пришельца из будущего продолжить. — Ты изменила прошлое, поколебав устои настоящего и создав угрозу для будущего. — На этом основании я отменяю все, свершённое тобою, и возвращаю события прошлого в естественное русло. Тебя же я возьму с собой в настоящее. Ты будешь держать ответ перед Советом.

Кеельсее неторопливо двинулся за спину невзрачного человечка, Владычица Стихий осуждающе покачала головой, упреждая того от намерения.

— Валяй! — предложила она Хранителю.

Подобная реакция обескуражила незваного гостя.

— То есть, ты готова исполнить мои требования?

— Почему бы и нет?!

— Тогда, ладно…

Хранитель поднял жезл. Вокруг разлилось сияние — золотистое, голубое, зеленоватое. Сияние — и более ничего.

Хранитель с недоумением вертел в руках своё орудие.

— Реконструктор времени не действует, — пробормотал он. — Но этого не может быть!

— Не может… — со вкусом, наслаждаясь своей властью, протянула Леда. Она сорвала с голова и, резко обернувшись, швырнула прямо в лицо подкрадывающемуся сзади Оролону свою диадему. — На, получай! Но не надейся на свой резерв Силы! Ваша Сила давно поглощена мной. И не кляни Кеельсее, он тут не причём. Он честно исполнил твоё поручение и подменил, вставив новые, три камня. Но ведь я недаром столь ретивого таскала на голове эту ничтожную безделушку. Это была мышеловка для глупой самоуверенной мыши, что вознамерится померяться хитростью и силой со мной! Ты попался в неё! Все вы попались! И ваши Силы стали моими, сделав меня всемогущей. Я пополнила ими свой камушек. Вот, кстати и он, мой Солнечный Глаз!

Леда вытянула вверх руку, и в ней появился невзрачный сероватого цвета камушек — кусочек безликой скалы. Камушек поймал луч утомлённого солнца и заиграл — чудесно, всеми цветами радуги, столь ярко, что сделалось больно глазам.

— Вот она, моя Сила! — любуясь, промолвила Леда. — И ничто теперь не способно вырвать её у меня! Ничто, покуда светит бесконечное солнце. Разве что оно и впрямь сделается вдруг чёрным! Кончена Игра! Я победила!

— Ты победила! — эхом откликнулся Аландр, и в вышине, ясной и чистой, сверкнула молния, ликующим грохотом вторя этим словам. И в тот же миг небо надвинутой шорою потемнело, и яркое солнце без затмения вдруг стало чёрным. Тогда подняв руку, Леда направила вверх ослепительный сноп лучей, вырывавшихся из камня. Пробив наплывающую тьму, лучи исчезли в бескрайних глубинах космоса, чтобы через ничтожный миг