знаю его толком. Вдруг всё изменится? Не убиваться же мне в конце концов по Каю, который меня почти прямым текстом послал, всё это время! Иногда надо рискнуть, чтобы обрести счастье. Вот я и решилась.

Оставшееся время мы говорили о всякой ерунде. Парень знал этот мир намного лучше меня и со знанием дела объяснял разнообразные тонкости местного бытия. Рассказчиком он оказался отменным, слушать его было интересно. Конечно же, не обошлось и без споров, слишком уж разное у нас мировоззрение. Пусть он и обещал измениться, завязать с беспорядочными половыми связями, а также клятвенно заверил, что если сорвётся, то признается сам, но жизненные взгляды так быстро не меняются.

Каким бы интересным собеседником ни был Лурен, я была искренне рада, когда мы собрались по домам. Я всеми силами старалась расслабиться, но после всего услышанного и сделанного за сегодняшний вечер мне отчаянно требовалось побыть в одиночестве. Привести в порядок мысли.

Мне удалось уговорить Лурена специально не афишировать изменившийся статус наших взаимоотношений в Университете. При упоминании учебного заведения сразу вспомнилась Дейла, и как ругался Лурен, когда мы сегодня встретились. Как оказалось, парень уезжал домой, к отцу, и девица решила попытаться избавиться от меня, пока его нет. Эромаец был в ярости, узнав об этом. Грозился расправиться с ней самым жестоким способом, когда Дейла появится на учёбе. Не спешила девушка возвращаться в Университет. Как могла, я постаралась успокоить брюнета, но скорее всего он всё равно всё сделает по-своему.

— Раз мы теперь вместе, можно я тебя поцелую? — спросил Лурен, когда мы дошли до моего дома.

Первым порывом было ответить категоричное «Нет». Потом я подумала, что раз уж решила шагнуть навстречу новому, дала парню шанс, то какой смысл теперь шарахаться от него?

— Да, — чуть нервно улыбнулась я.

Нагнувшись, Лурен накрыл мои губы своими. Этот поцелуй совершенно не походил на то наглое покушение, которое я пережила не очень давно. Тогда губы парня причинили боль, а само действие разозлило. Сейчас он целовал меня ласково, нежно. И, отвечая, я всеми силами старалась ощутить хоть каплю того шквала чувств и эмоций, которые испытала в объятиях Кая. Увы. Поцелуй был приятным, не более. И тем не менее, я не спешила отталкивать Лурена. Возможно, мне просто нужно привыкнуть к нему.

До слуха донёсся звон, словно что-то разбилось в доме, но я предпочла не обращать на это внимания. Сейчас меня должен волновать только мой парень. И потому я лишь сильнее прильнула к нему, обвивая руками его шею.

Редактировать часть

Глава 22. В пучине размышлений и сомнений

КАЙЛЕН

Время было уже много, ужин был давно готов, а Мары всё не было. Это заставляло нервничать и беспокоится, и плевать моим эмоциям было на логику, по которой мне должно было быть плевать на то, где носит мою хозяйку. Сначала я хотел дождаться девушку, но голод упорно диктовал свои правила, потому я решился поесть в одиночестве. Если ей будет необходимо моё общество, можно просто посидеть и выпить чаю. Хотя вряд ли моё присутствие понадобится. Последнее время эромайка к нему не стремится.

Присутствие девушки я снова почувствовал необъяснимым мистическим образом. Просто стоял и мыл за собой посуду, как понял — она вернулась. Сразу стало легче. Не знаю какая нечисть дёрнула меня выглянуть в окно, но от открывшейся моему взору картины я оцепенел. Мара стояла в объятиях ублюдка Лурена и самозабвенно целовалась с ним.

В себя я пришёл только услышав звон. Оказалось, сам того не ведая, я сжал руку так, что тарелка треснула и часть её со звоном разлетелась упав на пол. Ладонь была рассечена, но боли я не чувствовал. Быстро собрав и выбросив осколки, я молнией метнулся в свою комнату.

Внутри всё кипело от ярости. От застилающей глаза, необъяснимой и неконтролируемой злости. Понять почему меня трясёт от желания выскочить на уличу и выдрать этому уроду руки-ноги, а потом устроить выволочку Маре, было выше моих сил. Перед глазами так и стояла омерзительная картина: девушка в объятиях Лурена, обнимает его руками за шею и судя по всему, получает от поцелуя искреннее удовольствие. Хотелось всё вокруг разнести в щепки, и лишь огромными усилиями воли, мне удалось обрести подобие контроля. Я вообще не должен обращать на это внимания. Меня не касается с кем эромайка шашни крутит. Да по сути, я даже права на такие эмоции не имею. Увы, все эти разумные мысли не приносили успокоения.

Выходить к Маре желания не было совершенно. Возможно, с моей стороны это слабость, но я решил ей поддаться. Если сама не потребует моего присутствия, лучше побуду у себя. Мне нужно взять себя в руки и понять почему я так реагирую и как с этим бороться.

— Кай, — послышался из-за двери голос девушки, — ты ужинал?

— Да, — я постарался, чтобы мой голос звучал ровно, — Еда на плите.

Вопреки собственному решению побыть в уединении, не прошло и пяти минут, как я оказался на кухне. Мара наложив себе порцию рагус мясом задумчиво жевала. Не желая стоять столбом, быстро заварил себе травяного чаю и уселся напротив. Мазнув по мне взглядом, девушка поблагодарила за ужин, и продолжила молчаливое поглощение пищи. Сам не знаю чего я ждал: рассказа о том как она провела вечер или сообщения о том, что этот упырь теперь её кавалер, но Мара продолжала молчать. Судя по задумчивому и отрешённому виду, мыслями она пребывала явно не здесь. Так и не удостоив меня больше вниманием, девушка удалилась к себе, оставляя меня с ворохом противоречивых и необъяснимых чувств.

***

К сожалению, осознание того, что есть проблема, не всегда приводит к пониманию как её решить. С того проклятого вечера, как увидел Мару с Луреном, плохое настроение стало моим постоянным спутником. У меня появилось уверенное ощущение, что я сильно переоценивал собственную выдержку и последнее время полностью утратил контроль над своими эмоциями.

Каждый раз, стоило мне увидеть этих двоих вместе, как я мгновенно вспыхивал. Внутри бушевал ураган неистовой злобы, и лишь каким-то чудом, мне удавалось сдерживать порывы наброситься на Лурена. Поэтому каждое посещение Университета превращалось в испытание силы воли. Увы, когда Мара в очередной раз убегала на встречу в этому гаду, лучше не становилось. Ярость сменялась изматывающей душу тоской. Память превращалась во врага, воспоминания о былой жизни атаковали беспощадно, заставляя остро ощущать свою неполноценность и осознавать, что моя жизнь давно утратила смысл. Также я чувствовал