психологии посмотри. Так вот, что касается пустоты.

Скребу бороду, чтобы сформулировать.

— Заполниться она будет, Максим, стремиться сама.

— Чем???

— А я откуда знаю. Чем-нибудь попроще! Может, алкогольной зависимостью. Может, еще какой-нибудь.

— Чо сразу зависимость, — бурчит снага.

— Потому что это самое легкое, чем можно залить дырку. Только такой вариант — не решение, а ухудшение ситуации.

— Да это я понимаю, — хмыкает тот. — На батю насмотрелся!

— Это хорошо, что понимаешь. Потому что в ближайшее время тебе предстоит покинуть колонию в этом вот состоянии. Ты выйдешь магом второго уровня, да, и при этом… вот с такой уязвимостью, да. Как Ахилл. Слыхал про Ахилла? Сходи к Гнедичу, он расскажет… хотя нет, лучше не надо.

Саратов глядит на меня, точно лимон проглотил.

— Ну а делать-то что? Может, чего посоветуете, Макар Ильич?

Вздыхаю:

— Посоветую. Посоветую тебе, Максим, работать. Ну или в твоем случае — учиться. В твоем случае — хех, камлать и бить в бубен. Ну или в бубнозаменитель, пока что! И, конечно же, рисовать.

Саратов глядит недоверчиво.

— Рисовать?

— Ну да. Становись профессионалом, Максим, осваивай дело. Это всегда уместно. Делом, если оно настоящее, можно любую дырку закрыть. А ты теперь маг, предметнее говоря — шаман, специалист по призыву элементалей. Вот и погружайся.

— Это я понимаю, — бормочет снага, — я ж за этим-то и пришел! Попросить, чтобы вы мне отдельно про элементалей рассказали, побольше… Я же помню, как мы тогда опричника этого вызывали… А рисование тут при чем? Я думал, важно только черчение.

— Это ритуалисту важно только черчение, — усмехаюсь я, — а у тебя, я гляжу, более многогранный талант. Смотри!

Тыкаю на изрисованный им листок, где в сплетающихся орнаментах угадываются фигурки и символы: человечки, звери, орудия и оружие, светила, камни…

— Это не просто чертеж, тут у тебя символизм, однако! Кстати, фонит эфиром! Но при том получилась вполне себе академическая спираль — шаблон для призыва элементалей в том числе. Разбираться с этим и разбираться… все у вас, орков, не как у людей! Хотя если и вправду в Орду эту попадешь, там тебе, наверное, помогут раскрыть талант… Но и мы зря времени терять не станем. Отдельные занятия, говоришь? Могу. Только придется тебе ходить на них вместе со Степой Нетребко. Других окон у меня просто нет. И работать с ним. Ты согласен? Егор может не одобрить.

Максим пожимает плечами:

— Егора оно колебать не должно, это — мое дело. Согласен.

Жму Саратову руку… ну ничего вроде. Рукопожатие твердое.

— Вот и славно.

Интермедия 4

Макар. Да все нормально было, Макар Ильич!

Сегодня Степка приходит пораньше. Я весь вечер искал чертову Лизавету: применил руны, словесные формулы, весь спектр поисковых заклятий, которыми владел — ничего, глухо. Это в целом неудивительно: большинство кошек — нулевки, их никакая магия не берет. Но с другой стороны, я использовал пару хитростей, например, не саму Лизавету искать, а ее следы. И тоже глухо, как будто животного тут и не было никогда. Странно.

Степка загадочный, каким он бывает всегда, когда вызнал чей-нибудь секрет — обычно это всякая ерунда.

— Макар Ильич! А вы знаете, что вчера на собрании «Моста» сделали?

— Что? — на самом деле мне интересно.

— Свечку на табуретку поставили!!! — провозглашает гоблин. — Точно так, как вы говорили! Вот откуда вы знали, а?

— Свечи, капюшоны и маски — древнейший способ создать значительность на пустом месте, — усмехаюсь я. — А если при этом еще и сказать торжественный тост, и всем выпить…

И спотыкаюсь, глядя на рожу гоблина. Как-то Степан моргнул странно.

— Погоди-ка, — конкретизирую я, — это что же, вы на встрече алкоголь употребляли? Да? А ну-ка не ври!

Степан прижимает уши, но несильно:

— Немножко, Макар Ильич!

Ах ты, зараза! Это что же, производство в бойлерной уже и для воспитанников работает? Так дело не пойдет!

Сдвигаю брови:

— Кто выпивку притащил, говори!

Эльфу, который у них встречи проводит, мое «фи» за профессиональную некомпетентность! Не заметить, что у тебя контингент тайком прибухивает, ну надо же!

Степка тупит:

— Так… Никто же… Амантиэль Сильмаранович нам по маленькой рюмке налил, сказал — для ритуала…

— Что-о⁈

— Макар Ильич, там и капюшоны были, и маски! Все, как вы говорите, в точности! И музыка такая играла с колонок… типа как церковная! Пам-пам-пам!

…Я почти схватил Степку за грудки, но в последний момент удерживаюсь. Во-первых, браслет может меня не понять. Во-вторых, гоблин перепугается.

Выдавливаю:

— Пам-пам-пам, говоришь?

— Ага! Такая… как на свадьбе.

— И чем же вы там занимались… в капюшонах и масках?

— Да все нормально было, Макар Ильич!

— Нет, ты уж мне ответь!

Степка мнется.

— Ну…

— Смелее, Степан, смелее! Коли назвался гвоздем — подставляй шляпку.

Прячет глаза, скребет обеими руками подмышки.

— Не могу я дальше рассказывать, Макар Ильич. Нас там попросили не делать так.

— И поэтому ты не можешь?

— Ну… Да. Если окажется, что я вам все разболтал, со мной вообще никто разговаривать не станет! Там только-только начали некоторые… Под масками…

Ловлю себя на готовности ляпнуть «а мы им не скажем», или даже «считай, что ты мой тайный агент, Степан».

Пацан-то прав. А я — нет.

Если сейчас из него клещами вытягивать интригующие меня подробности, получится, что я поступаю с Нетребко точно так же, как Гнедичи. Делаю его осведомителем, невзирая на. И плевать, что «никто не узнает» — парень на принцип пошел, прикусил наконец язык, хотя для него это и подвиг.

— Степан, но выпивка! Ты же понимать должен, я это не могу так оставить. Хоть вам и по восемнадцать, но… Поговорю с… Амантиэлем Сильмарановичем.

— Да там, может, и не выпивка! — паникует Степка. — Может, просто эликсир такой! Нам его дали по чайной ложке, в натуре!

Ага, «эликсир». Чтобы вот этот ушастый прохвост своим длинным носом не распознал — алкоголь или не алкоголь? Ни в жизнь не поверю. Но — ладно.

— Все, Степан, ладно, не кипишуй. Проехали. Понял и уважаю твою позицию, молодец.

Гоблин затихает, опасливо сверкает глазами с той стороны парты. В коридоре шаги.

— Тем более, вон, Саратов идет. Поэтому доставай домашку.

После общего для двоих орков занятия