— Света! — негромко позвал он вторую.

— А! — встрепенулась та.

— Поцелуй меня…

Девчонка поморгала, соображая, о чем он попросил, подалась к нему.

«Нормально. Горячий поцелуй над заходящейся в стонах девушкой. Почти как в порно, только натурально, без натужной игры в оргазм!».

— Если хочешь, можешь поласкать себя, — инкубом изгалялся над девчонками Васильев, — Не стесняйся.

Даже в полумраке «псевдопалатки» было видно, как обдало жаром щечки девчонки. Светка помотала головой и шепнула, усмехнувшись:

— Я лучше своей очереди подожду.

«Нормально чё! Держится, еще и подкалывает меня. Молодец!».

А Катя, сипло втянув воздух, вдруг выгнулась всем телом, сжала ножками руку Сергея, да так, что он удивился той силе, что крутила сейчас девчонку. Он прильнул к изогнутым в гримасе губам старшей, попытался поцеловать, да где там!

— Ах! Ах! Ах! — резко выталкивала из себя Катюша.

Наконец, тело девушки обмякло, и Васильев тоже расслабился.

— Ты чего с ней сделал-то? — озадачилась Светка, шмыгнула носиком и, в раздумьях протянула, — Интересно… А я тоже так выгляжу, когда кончаю?

— Пока не знаю, не видел, — усмехнулся Сергей.

— Хватит меня обсуждать, — сдавленно пробормотала Катька, — и вот еще чё… Не щитово, Сереженька! Не щитово, не щитово! Не надо меня дурить: языком ты меня не ласкал.

И так это по-детски у Катьки получилось, так обиженно — капризно, что Сергей, а за ним и Светка рассмеялись.

— Ну и чё вы ржете? — фыркнула Катька и, откинув полог, села, — Ох! Но как же было… Это было… Как бы это… Вот ругайся, Сережа, не ругайся, но это было — охуительно! Х-м-м… У меня все ляжки мокрые. Надо обмыться!

Поглядев вслед сестре, Света перевела взгляд на Васильева:

— А ты сам — как?

Ну да, эрекция у него была отменной.

— Х-м-м… Потерплю. Выполню взятые на себя обязательства, а уж потом отыграюсь на вас, — усмехнулся Сергей.

И у Плехова, и, как стало ясно — у Васильева, была одна общая черта характера: переспав с женщиной — если ему понравилось — он не мог к ней относиться плохо. Нет, случались и здесь исключения: если партнерша оказалась дура дурой, или если вдруг сразу начинала проявлять характер злобной стервы, то — да, они оба старались более не иметь ничего общего с таковыми, но если дама оказывалась умна и такого не допускала, или же вовсе не была отъявленной сукой… Так, или иначе, он был вынужден как-то принимать участие в ее дальнейшей судьбе: помогать в чем-то, как-то оберегать… И прочие подобные глупости.

«Мы в ответе за тех, кого приручили. Экзюпери мы явно лишку перечитали. И сколько из-за этого у Васильева в будущем было проблем, а? М-да… Похоже, на те же грабли наступаю. Балбес. Ничему тебя жизнь не учит!».

Вернувшаяся Катька деловито вытерлась полотенцем и, посмотрев на сестру и Сергея, спросила:

— Ну и чё вы сидите сусликами?

Светка хихикнула:

— Да вон — у него же стоит.

— Ну и чё — отсосать не могла? — фыркнула старшая, — Вот всему тебя учить нужно. Ладно, вон в водичке конец помочит и пройдет стояк. Пойдемте чая попьем.

Уже попивая чай за столом, Катька притворно вздохнула:

— Придется тебе, Светка, еще подождать. У меня вторая серия намечается.

Светка насупилась:

— Вот вечно у тебя, Катенька, найдутся поводы, чтобы меня отодвинуть.

— А я согласен, — вмешался Сергей, — Но! С одним условием.

— Это с каким же? — недоверчиво уставилась на него Катя.

— А ты мне поможешь ее поласкать! — и он кивнул на младшую.

Катька удивленно посмотрела на оторопевшую Свету, перевела взгляд на Серегу:

— Это как еще? Ты совсем уже? — она явно хотела выматериться, но сдержалась, — Ты хочешь, чтобы я ей отлизала?

— С этим я и сам справлюсь, тем более что сильно сомневаюсь, что ты сумеешь правильно это сделать. Это тебе, Катюша, не на «кожаной флейте» играть, здесь дело тонкое, — усмехнулся Сергей, — Но вот помочь немного… К примеру, поцеловать ее сможешь? Целуешься ты здорово — в этом я уже убедился. Так что?

Катя была настолько удивлена, только и смогла, что протянуть:

— Да ты совсем чокнутый.

После чего принялась пить чай, задумчиво поглядывая на Васильева.

— А он меня заставлял тебе грудь ласкать, — наябедничала Светка.

— Да я это почувствовала, — отмахнулась Катька, — Очень уж неумело ты это делала. Вот он — да, умеет.

— Ну так — как? — вновь спросил Сергей.

— Ты точно чокнутый, — кивнула своим мыслям Катя, — Она же сестра моя.

— И что это меняет? — хмыкнул Васильев, — Мы здесь одни, никто не увидит, и никто не узнает. Если вы сами, конечно, не разболтаете.

Девчонки покосились на машину, откуда периодически доносились «рулады» Степана — храпел тот, что твой трактор на повышенных.

— Да он спит и до утра не проснется, — улыбался Серега и сам чувствовал, что улыбка у него выходит крайне поганая, ехидная.

— Ну — вообще, — покачала головой Катя, — Лучше бы, Светка, ты и правда в машине спать осталась.

— Тогда бы он тебя в задницу отпехал, — вредненько возразила младшая.

— Может, так было бы и лучше, ведь обещал Серега, что все аккуратно сделает, — задумалась старшая.

— Ну-у-у… Он и правда ласковый, а уж до чего умелый — просто страсть!

— Девчонки! Я не против, чтобы вы посовещались, но время-то идет…

Катька потянулась, как сытая кошка, улыбнулась:

— Сережка… А ведь если ты нас раздраконишь, мы ведь тебя до полусмерти заебем.

«Напугала