Девушка уже скрылась в своей комнате, а я продолжал стоять как идиот на одном месте, испытывая странное разочарование от того, что Мара не стала меня обнимать.

Глава 19. Островок нормальности

АНИЭЛЛА

Выходка Лурена порядком выбила меня из колеи, что послужило причиной бессонницы. Чего этот кретин хотел таким образом добиться? Ведь русским по белому всё расписала и объяснила. Уверена, что права на все сто и парень в жизни бы не отказался от кучи любовников и любовниц. Это впитано им с молоком матери, высечено на подкорке мозга. Не стать ему примерным бойфрендом, в моём понимании. И главное во всей этой ситуации: я не чувствую к нему того, что могло бы стать подспорьем для отношений. Да и в чувства самого Лурена я не верила. Сразу вспоминались его слова про пророчество и Посланника, скорее всего, и интерес растёт отсюда, а не потому, что он внезапно воспылал ко мне любовью неземной. Возможно, я злопамятна, но после всех издевательств и унижений, которые я пережила по его вине, максимум, который я могу дать Лурену, — приятельские отношения. И то не факт. Скорее уж понимаю: с ним лучше дружить, а не враждовать.

Но, оказавшись в Университете, я не смогла сдержать своего негодования. Когда парень приблизился, чтобы поздороваться, предпочла просто побыстрее ретироваться, иначе чувствовала: не сдержусь, наговорю гадостей и этим снова усложню себе жизнь. Ситуация повторялась ещё четыре раза за день, и под конец учебного дня Лурен всё же выловил меня в заполненном людьми коридоре.

— С какой радости я внезапно снова впал в немилость? — хмуро задал он вопрос, скрестив руки на груди и перекрыв своим телом путь к отступлению.

— Издеваешься? — всё же немного вспылила я. — То есть твоя вчерашняя выходка по-твоему не повод?

— Это был всего лишь короткий, невинный поцелуй, — недоумённо уставился на меня Лурен.

— Насильственный поцелуй! — зашипела я в ответ. — Я не твоя поклонница, Лурен, и не твоя рабыня. Не смей так со мной обращаться. Вседозволенность тебя слишком сильно испортила, ты уже не видишь грани между тем, что делать можно, а чего не стоит.

Моя отповедь несколько ошарашила парня, это было видно по вытянувшемуся в удивлении лицу. Похоже, он и правда не считал свой поступок достойным внимания. Типичный эромаец. Этим всё сказано.

— Эээ…. Ну ладно тебе, не заводись так из-за ерунды, — пробормотал парень и, увидев моё помрачневшее лицо, спешно добавил. — Ты просто так категорично отказала меня вчера, что я несколько растерялся, а мне очень хотелось узнать, каковы твои губы на вкус.

— Луре-е-е-н! — зарычала я.

— Всё-всё, понял! — засуетился он. — Больше так не буду. Обещаю. И вообще, поговорим, когда ты успокоишься.

После чего быстро скрылся в толпе, заставив меня фыркнуть и вместе с тем облегчённо выдохнуть.

Была и ещё одна причина для повышенной нервной возбудимости: согласие Кая учить меня. Сначала я была расстроена отказом парня. Было несколько обидно, словно я прошу его о чём-то слишком личном или даже неприличном. А потом ашрианец внезапно передумал. Мне оставалось только гадать: не в выходке ли Лурена дело. Как бы я ни всматривалась в глаза Кая, не видела там ничего особенного. Это даже немного задевало. Глупые мысли, но почему-то всё равно было неприятно от того, что такой шикарный парень видит во мне кого угодно, но только не девушку. Чёрт! Да о чём я вообще думаю? Ему, вполне возможно, теперь до конца жизни никого не надо будет. Мне же необходимо сосредоточиться на освоении магии и выживании в этом враждебном мире, а не о парнях думать!

От тренировки с Каем я ожидала… совсем иного. Наивно полагала, что парень сразу будет учить меня драться. Он же два часа измывался надо мной, заставляя выполнять дурацкие упражнения на растяжку, гибкость и силу. Это Кай объяснял тем, что ему надо понять мои возможности и потенциал. В конечном итоге к концу тренировки раздражение выплескивалось из меня шипением и ругательствами, так как я чувствовала себя деревянной и совершенно неповоротливой на фоне ашрианца. Теперь понятно, почему перед тем как начать заниматься со мной, Кай потребовал от меня беспрекословного послушания. Учителем парень оказался требовательным и бескомпромиссным. В очередной раз пытаясь выполнить какое-либо упражнение, показанное брюнетом, я была готова орать от досады, когда у меня ничего не получалось. Мне оставалось только догадываться, что думал обо мне Кай, когда я, управляя им, заставляла выполнять его комплексы упражнений так, как их я видела.

— Сильнее прогибайся в спине!

Блин! Мне больно! Как он не понимает?

— Шире ноги!

Да куда шире? Я и так уже почти на шпагат села!

— Ещё десять отжиманий! Я знаю: ты можешь!

Да сейчас сдохну тут! Кто меня тянул за язык, когда я просила его научить меня самообороне?!

Когда это издевательство закончилось, взмыленная и совершенно вымотанная, я почти ненавидела Кая. Мало того, что сначала он кучу времени пытал меня своими упражнениями, назвав их «разминкой», под конец он и вовсе решил унизить меня: приказал нападать и постараться ударить его хоть раз. Я пыталась! Изо всех сил старалась его задеть, и всё впустую. Я нападала, вкладывая все силы и душу, злилась из-за неудач, а этот гад играючи уходил от моих атак! Сволочь!

— Тебе многому надо учиться, — спокойно произнёс Кай, присаживаясь над моим распластанным на траве телом.

— Уйд-и-и-и! — взвыла я, полная злости и обиды.

— Мара, я же сразу сказал: просто не будет, — спокойно парировал парень.

— Но ты не говорил, что будешь так издеваться, — простонала я, пытаясь собрать себя в кучку и хотя бы сесть.

— Слушай, никто не рождается воином, — мягко произнёс Кай. — Любые умения — результат долгой работы над собой. Видела бы ты, как гоняли нас учителя, поняла бы, что я тебя ещё жалею. У тебя есть потенциал, но тебе надо много и упорно трудиться. Развивать не только физические навыки. Тебе нужно учиться контролировать эмоции. Тебя легко выбить из равновесия. В решающий миг лишняя нервозность может сыграть против тебя.

Ага. Легко ему говорить. Его всему этому учили с детства. Это ему всё кажется лёгким и элементарным. Чёрт! Я просто хотела научиться паре приёмов, а не подписываться на натуральную каторгу! Всё это я высказала Каю.

— Так оно не работает, Мара, — чуть улыбнулся парень. — Невозможно научиться бегать, не умея ходить. Я готов с тобой заниматься, но только так, как считаю нужным. Делать дела кое-как я не привык, и уж если взялся учить тебя, то