коснулся одного из символов цвета индиго, — обозначает места, в которых мне удалось побывать. — Он сделал паузу и подождал, внимательно наблюдая, как Сяньли отнесется к его словам. — Сяньли, я не бизнесмен, как ты, наверное, думаешь. Я исследователь.

Сяньли закусила губу, но ничего не сказала.

— Слушай внимательно, — сказал он, еще больше понизив голос. — Места, о которых я говорю, не в этом мире.

— Артур, нет…

— Это так, — твердо сказал он. — Как бы не было трудно в это поверить, но я говорю тебе правду. Вселенная не только намного больше, чем мы себе представляем, она гораздо более странная. В ней есть измерения, неизвестные всему остальному человечеству. Так вот, я нашел способ путешествовать в миры за пределами нашего собственного. Все места, которые я посетил, находятся в иных планах бытия. — Он коснулся одной из татуировок. — Эти знаки обозначают мои странствия. Это записи не только о том, где расположен иной мир, но и о том, как туда попасть. Это карта, написанная на моей коже, чтобы ее никогда нельзя было потерять, никогда нельзя было отнять у меня. Я делал эти записи для того, чтобы, где бы я ни был, как бы далеко не уходил от дома, я всегда мог бы найти обратную дорогу.

Сяньли смотрела на него, широко распахнув глаза.

— Идем со мной, любовь моя. Я покажу тебе чудеса, о которых ты даже не мечтала. Миров для исследования бесконечно много. И мы будем исследовать их вместе, ты и я. Только скажи «да», и мы начнем.

Он протянул к ней руки. Сяньли встала и сделала один неуверенный шаг к нему. Она протянула руку к его обнаженному торсу, дрожащими пальцами деликатно провела по одной из синих отметин, потом по другой.

— Я снова спрошу и буду спрашивать дальше, — воскликнул он, сжимая ее руку в своей, — ты выйдешь за меня замуж?

— Раньше это было невозможно, — нерешительно начала она. — Сейчас стало тем более невозможно. Я же ничего не знаю о той жизни, о которой ты говоришь.

— Это легко. Ты научишься. Я тебя научу. — Он улыбнулся. — Для тебя это будет самое удивительное приключение. Я не прошу верить мне, Сяньли. Все, о чем я прошу сейчас, это чтобы ты мне доверяла. Ты можешь это сделать?

Она долго смотрела на него, потом кивнула.

— Отлично! Выходи за меня замуж, и давай начнем.

Видно, что его настойчивость поколебала ее неуверенность, и все же она отстранилась.

— Я должна подумать, Артур, — сказала она. — Пожалуйста, дай мне немного времени.

— Если бы это было в моей власти, я дал бы тебе столько времени, сколько тебе нужно, — удрученно сказал он. — Но у нас есть время лишь до завтра, а потом я должен уйти.

— Этого достаточно, — прошептала она.

— Тогда до завтра, — кивнул он. Взял рубашку, надел ее, завязал тесемки и заправил в бриджи. Сяньли отправилась на кухню продолжать готовить еду. Артур вышел в сад и подошел к У Ченьху.

Старый китаец улыбнулся при виде своего друга-клиента, налил ему чашечку рисового вина из маленького кувшинчика.

— Я рад видеть тебя снова сильным, — сказал он, протягивая ему чашку.

— Силой и здоровьем я обязан тебе, Чэньху, и твоей дочери. — Он поднял чашку, кивнул хозяину, сделав глоток и поставил чашку обратно. Сел, прислонился к гладкому стволу сливы.

— Вы скоро покидаете нас.

— Да, завтра, иначе ребята из городской администрации бросят меня в тюрьму.

— Они неумолимы, — посочувствовал Чэньху. — Возможно, в следующем сезоне вы вернетесь, и мы сделаем еще одну тату.

— Конечно, вернусь, — пообещал Артур. — Мои путешествия только начинаются. Есть еще много мест, которые я хочу посетить, — он улыбнулся и похлопал себя по груди, — а здесь еще осталось место для новых татуировок. Конечно, я вернусь.

— Это радостная весть. — Пожилой мужчина сделал глоток вина и вернул чашу гостю. — Вы знаете, у меня есть еще одна дочь…

— Нет, я не знал.

— Да. — Чэньху медленно кивнул. — Она живет в Чжаоцине, в двух днях пути отсюда. У нее муж и два маленьких мальчика. Несколько дней назад я получил известие от подруги, которая была в Чжаоцине, что ее мужа отправляют в Макао — он чиновник на Либу и идет туда, куда ему скажут. Он получил повышение по службе, и зарплата у него теперь побольше.

— Это же хорошо для него, — высказал предположение Артур, — и для твоей дочери тоже.

— И для Ченьху хорошо. Рядом будет родная дочь, будет за мной присматривать, Сяньли станет полегче.

— Да, я как-то не подумал об этом, — проговорил Артур, пытаясь сообразить, с чего бы его старый друг завел этот разговор. Неужели догадался о том, какие чувства он испытывает к его дочери?

У Ченьху выглядел слегка опьяневшим от вина. Он неуверенно наклонился вперед.

— Честно говоря, — признался он, — Хана-ли готовит лучше, чем Сяньли. — Он ухмыльнулся. — Простите, друг мой, но это правда. Я думаю, вам следует знать.

— Ну что же, Чэньху, откровенность за откровенность, — сказал Артур. — Похоже для тебя не секрет, что я преклоняюсь перед твоей дочерью. Она для меня свет и жизнь. И мне как-то нет дела до ее кулинарных талантов.

— Я вас предупредил, — усмехнулся старик. — Вы знаете…

Вот и все. Больше ничего не было сказано, но мужчины поняли друг друга. Оставалось только получить согласие Сяньли.

Правда, оставались сложности с тем, как молодой женщине выехать из страны, но, по его мнению, сложности вполне преодолимые. Было бы желание, а способ найдется — Артур верил в это неколебимо, и, надо сказать, основания у него имелись.

Позже они втроем немного погуляли по рынку; Артур присматривал гостинцы для своих племянников в Англии. Вернувшись домой, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Артур сидел на краю своего тюфяка, снимая обувь, когда дверь бесшумно открылась и вошла Сяньли. Артур взглянул на нее, отложил туфли и встал.

— Отец рассказал, что сестра переедет в Макао. А еще он сказал, что я свободна и могу следовать велениям своего сердца.

— И что же велит тебе