в нашем заведении не пристало быть животным! Это говорю я, как владелица Розового Павильона, Эрлинда Барроу!

Мы с Саломеей переглянулись, пытаясь определиться со своим отношением к этому требованию, но большего не успели.

— Да? — спросил Шайн, двигая по направлению к даме лапку, а затем убирая её, чтобы продемонстрировать золотую монету, оставшуюся лежать на чистой выглаженной скатерти, — Ну-ка погавкай…

///

Найти новый дом для клана эльфов не так уж и легко, даже если совокупная магическая мощь ищущих выше, чем та, что могут похвастать империи людей. Дом — это не только место, где вечно-живущие могут найти отдохновение, кров и защиту, но также и те, кто это всё может им обеспечить. Лес мертв без волшебных рас, работающих на благо своих хозяев, а представителям этих самых рас совершенно нечего делать там, где нет творящих волшебство эльфов. Следовательно, невозможно найти место, в котором удобно поселиться. Его можно только… изъять.

Или, как говорят изымающие, чтобы выглядеть лучше в глазах истории и благодарных потомков: «Доказать силой право присутствовать здесь».

— Мы сделали то, что сделать было необходимо, — твердо, возвышенно и грустно произнес князь Нахаул лон Элебал, глядя в резное створчатое окно. За ним были видны красивые деревья и небольшая гора, с которой струился водопад.

— Тебе просто понравился этот водопад! — хмыкнул его родной брат, удостаиваясь в ответ печального и упрекающего взгляда нового повелителя как этого дворца, так и всех окрестных земель, — Хоть нам-то не ври.

— Не будем об этом! — сохраняя княжеский вид, отмазался Нахаул, отворачиваясь от Хорниса, — Дело сделано. Историю нужно оставить… историкам.

— А я что? — поднял бровь третий гость этого зала, сам легендарный Эфирнаэбаэль Зис Овершналь, — Летопись написана и спрятана. Возможно, когда-нибудь дам почитать. Кому-нибудь.

Три легендарных эльфа, три столпа волшебной мысли и мудрости, принялись хранить глубокомысленное молчание, сидя в свежезахваченном дворце клана, который внезапно стал историей. Угрызений совести эти многотысячелетние существа не чувствовали совершенно, но слегка беспокоились за то, что верные войны и отважные мудрецы, что сейчас берут под контроль эту область, когда-нибудь что-нибудь разболтают. Нужно было срочно выдумать какой-нибудь достойный казус белли, который помог бы Нахаулу лон Элебалу доказать своему народу, что здесь жили неправильные эльфы, которые делали неправильный мед.

— Это уже ваши заботы, — решил воспетый в тысячелетиях летописец, сын богини и просто любознательный эльф, поднимаясь с кресла, — А я вас, пожалуй, покину.

— Помоги хотя бы моих людей из застав переправить! — тут же напрягся старый-новый князь, — Мы с братом долго будем этим заниматься!

— Не хочу, лень, — пришла очередь Эфирнаэбаэля отмазываться, — Мне к маме надо, она беременна.

— Лючия ждёт ребенка? — сухо удивился недавно проснувшийся мудрец Хорнис, — А это никак не связано с тем недавним событием, что… обрушилось на наши головы?

— Никак! — отрезал историк и летописец, — Я вам уже сказал, что бога, чья сила ударила по нам троим, уже не существует. Его мощь была поглощена, а личность разбита.

— Да, говорил… — князь вновь отвернулся от водопада, — Но мы так и не узнали, чем была вызвана та атака, что едва не поставила точку на лон Элебалах. Или же… она предназначалась тебе, сын богини?

— Кто знает… — принял таинственный вид длинный тощий эльф, — У бога теперь не спросишь. Да и мы все были живы и активны в тот момент, когда темный бог Скарнер был жив и наращивал мощь. Я лично не могу упомнить хоть что-то, что мог бы сделать для его оскорбления или нарушения планов… а вы?

— И мы не идиоты спорить с богами, — отрезал Хорнис, подходя к кивающему брату, — Но вот лично у меня накопилось много вопросов. Когда я помогу брату, то отправлюсь их задавать. А ты, Эфирнаэбаэль, помо… Эфирнаэбаэль?

— Удрал, гад, — опечалился князь, который снова стал князем, — Не любит он рутину. Страшно не любит.

— Что же, тогда давай, брат, выпьем и приступим.

— Нет, брат, сначала мы должны придумать…

— … историю. Я понял. Но нам всё равно придётся выпить.

— Да, давай выпьем, брат.

Глава 3

Дракон как цель

— Джо…?

— А?

— Где моя Саломея? Точнее, почему она не здесь⁈ Почему ты вернулся один?!!

Сколько вопросов. А какой в них смысл, если ты богиня, которая и так всё знает? Ну, в обычной ситуации. Но немножечко всеведения могла бы и применить, чтобы не дергать уставшего и перенапрягшегося Святого.

— Джо…

Ну прямо как жена.

Вот, здравствуйте, меня шлепнули Игорем.

— Я оставил её с Шайном в Дестаде, вместе с Лилит… — сонно проворчал я, пытаясь спрятаться от шлепков щупальцами под подушку, — У Мойры. Им там хорошо.

— Зачем⁈ — возопила прекрасная, но беременная, девушка, вновь замахиваясь метлой. Стояла она на коленях, зато гордо выпрямившись в размахе, явно недовольная отсутствием некоторых необходимых элементов своего привычного бытия.

— Там так получилось, — объяснил я, парируя подушкой удар кракеновой метлой, — Шайн спёр кошелек у сына герцога, а затем с помощью золота из него развел некую даму, держательницу престижного кафе, гавкать. Прямо при посетителях. Затем он развел уже собравшуюся толпу, показав себя типа просто умным животным, а Саломею — чревовещательницей. Это ей неожиданно дико понравилось, нам накидали монет на пять золотых, а затем чуть ли не случилась драка между рестораторами за внимание такой чудной парочки. Ну вот, твоя апостол решила, что хочет пару недель на пару с моим котом побыть в Дестаде…

— А у меня они спросили?!! — внимательно выслушавшая богиня решила разгневаться всерьез, продолжив мою побудку Игорем. Было не больно, но довольно странно, что не помешало мне философски задуматься на тему того, что заводить отношения с женщиной — совершенно не то же самое, что с богиней. Последней то по заднице не дашь, за хулиганство, конечно же. Так-то можно, но вот прямо сейчас — череповато…

— Так его, мам! — подбодрил Лючию знакомый, но совсем неожиданный для моей спальни голос, — А лучше вообще убей. Всем спокойнее будет.

— Как же вы заколебали, божественные сущности! — возмутился я, убирая щупальце упавшей на голову метлы, — Вам что, моя башня как проходной двор⁈

— У меня наводка на маму, — пояснил