рука лежит в моей, как и должно быть. К сожалению, мое расслабленное состояние длится недолго, когда я чувствую, как тяжелый взгляд Тирнана переходит с его сестры на меня.

– Ты о чем-то задумался, Келли? – прямо спрашиваю я.

Я вижу, как его жена бросает на него многозначительный взгляд, на что он делает еще один преувеличенный выдох.

– Моя жена настаивает на том, чтобы я загладил свою вину перед тобой и поблагодарил тебя.

– Поблагодарить меня? – спросил я в замешательстве, поскольку сомневаюсь, что ирландский король когда-либо в своей жизни благодарил кого-либо за дерьмо.

– Мы оба знаем, что отправлять Айрис замуж за тебя и твоих братьев было последним, чего я хотел, и, если бы я мог это предотвратить, я бы это сделал.

Я рычу на это.

– Однако, – вмешивается он, пока не началась драка, – я вижу, как счастлива моя сестра, и это что-то значит для меня. Это значит для меня все. За все свои годы я никогда не видел Айрис такой счастливой, так что я у тебя в долгу.

Он снова протягивает мне руку в знак мира, и на этот раз я крепко пожимаю ее и притягиваю его к своей груди.

– Считай, что твой долг уплачен, Келли, – шепчу я ему на ухо. – Но, если ты когда-нибудь пригласишь меня или моих братьев в Бостон, спи с одним открытым глазом. Хоть мы теперь и семья, я не против оставить свой след на твоем горле. Око за око и все такое.

Я отпускаю его и наблюдаю, как ухмылка расширяется на его губах, когда он делает шаг назад.

– Я бы не хотел, чтобы было иначе, Алексей.

Я киваю ему и прижимаю Айрис к себе, когда она начинает с энтузиазмом задавать вопрос за вопросом о своем родном городе и всех людях в нем.

Росси, Моретти и Эрнандезы подходят вместе, а затем происходит обмен приветствиями. Это немного неловко - столько семей, секретов и соперничества в одной комнате, но для договора мы стараемся. Тем не менее, я рад, когда объявляют о начале трапезы, давая нам возможность отдохнуть от неловкой светской беседы мужчин, которые раньше пытались убить друг друга.

Айрис наклоняется к нам с широкой ухмылкой.

– Хорошие мальчики. Ведите себя хорошо, и я отсосу у вас потом. – Раздается стон, и она смеется, откинувшись назад, понимая, что ее брат, сидящий по другую сторону стола, услышал ее.

На протяжении всей трапезы я приятно удивляюсь тому, как хорошо все себя ведут. Я смеюсь с Хавьером Эрнандесом и даже, кажется, люблю Моретти, особенно Сэла. Семьи смешиваются и перемешиваются, и, в отличие от первой встречи для заключения договора, здесь царит настоящая любовь. Желание сделать так, чтобы все получилось. Здесь нет натянутых слов и угроз - ну, может быть, есть, но немного, и, оглядывая стол, я не могу не надеяться на лучшее.

На будущее.

На то, что мы сможем сделать это не просто соблюдением договора, а совместной работой над расширением наших семей.

Надежда - вот что это такое, и это опасное чувство.

То, что началось с кровавого договора, а заканчивается шампанским и смехом.

Стоя, я стучу по своему бокалу, пока все смотрят на меня и молчат.

– Я просто хотел поблагодарить вас всех за то, что вы пришли. Одиннадцать лет назад мы подписали соглашение о мире, хотя мы все еще были полны ненависти и связаны узами с чужой дочерью. Сегодня я вижу только свободных мужчин и счастливых женщин. Несмотря на то, что все еще есть плохая кровь, я думаю, мы все можем согласиться, что этот мир дал нам всем возможность добиться большего, чем мы когда-либо могли добиться, воюя друг с другом. Поэтому сегодня я прошу нас подписать его снова - не кровью, а дружбой.

Раздается ропот, но меня подхватывает рука Айрис.

– Чтобы мы стали сильнее, а наши семьи переплелись и принесли счастье женщинам, которые свели нас вместе. – Я смотрю на Айрис и улыбаюсь, прежде чем перевести взгляд на сестру. – За будущее, о котором никто из нас не знал, но без которого мы не можем жить. За женщин, которые свели нас вместе! – Я поднимаю тост, и все члены семьи вторят мне.

Мы избежали трапезы почти без кровопролития. Николай и Фрэнк немного... повздорили, как это называет Айрис, но она и Аня встали между ними, пока никто из них не был убит, слава Богу. Теперь напитки льются рекой, и люди танцуют. В моих руках полувыпитый виски, а мои глаза ищут весь мой мир.

Мою любовь.

Но я не могу ее найти. Нахмурившись, я брожу по комнате и расслабляюсь, когда вижу, что она стоит на балконе, глядя на прекрасный остров и океан за его пределами. Выскользнув, я молча присоединяюсь к ней, моя рука обвивается вокруг ее руки на перилах.

– Я же говорила тебе, что это будет успех. Может быть, в следующий раз нам стоит отправиться в круиз. – Она улыбается мне, а потом снова смотрит на вид.

– О, это было бы здорово, когда кого-то выбросят за борт к акулам. – Я смеюсь. Она поворачивается и прижимает руки к моей груди. Я автоматически накрываю их, наклоняясь, чтобы прижаться лбом к ее лбу.

– Я думала, ты - акула, – насмехается она.

– Только если я тебя съем, – мгновенно отвечаю я. Это банально, но это заставляет ее смеяться сильнее, как я и хотел. Мои глаза блуждают по ее потрясающему лицу, пока я проглатываю свои нервы. Я чувствую их только рядом с ней, и к этому нужно привыкнуть.

Я знаю, что в тот момент, когда мои братья присоединяются ко мне, моя спина слегка напрягается, когда я нежно целую ее, прежде чем отстраниться.

Нахмурившись, Айрис опускает руки и смотрит между нами.

– О, черт, у тебя на лице написано, что я сделала что-то плохое. Ты кого-то убил, да? О Боже, нет... Мы станем родителями?

– Пока нет. – Я ухмыляюсь и лезу в куртку, обмениваясь взглядами с братьями. – Мы никогда не делали этого как следует. Вся эта хрень с браком.

– Вау, так очаровательно, – бормочет она.

– Но мы полны решимости стать лучшими мужчинами для тебя. Я даже... попросил твоего отца. Поверь мне, это не был хороший вариант, и были угрозы кастрации, но он