и предложил Нейтский (Валлийский) крест, как образец, по которому следует устраивать городище.

Еще несколько человек разделили созидательные взгляды двух энтузиастов, только жены выказали, не сговариваясь, свои отрицательные настроения по этому поводу. Поэтому потом, когда отстроенный город-крепость уже зажил своей жизнью, в него вход женщинам был закрыт, а открылся он только тогда, когда Магнус поставил в истории с Йомсборгом точку.

После открытия островной крепости к ней начали стекаться группы викингов. В первую очередь полюбопытствовать. Многие пожелали остаться, но брали не всех. Бьерн и Пална-токи установили возрастной ценз от 18 до 50 лет, и сформировали Устав, суть которого была предельно проста: полноправное братство на момент нахождения в крепости. Так и назвали устроенное городище Йомсборг (jämi - братский в переводе с финского, примечание автора).

Запрещалось иметь свои личные материальные резервы, добытые в походах - все сдавалось в общую казну, в "котел", как говорили викинги. Запрещалось бояться. "Опасность - реальный факт, страх - всего лишь твой выбор" (цитата Уилла Смита из фильма "Earth after", примечание автора). Ну, и женщины в стенах крепости были под табу.

Готовили пищу йомсвикинги себе сами, а пили родниковую воду. Всю жизнь, конечно, в Йомсборге прожить было сложно, но, если, вдруг, намечался где-то поход, то попасть в крепость перед участием в нем стремились все. Считалось, что только йомсвики (так сократили их название в народе) неуязвимы и могут сражаться даже с берсеркерами.

Парни, прошедшие школу Пална-токи и Бьерна, становились грозным оружием. Они, бывало, сообща выдвигались на дела ратные, своей слаженностью и удачей, принося в общий котел много всякого добра. Без этого было никак нельзя: Йомсборг - дорогое удовольствие, занимавшийся продажей самой ценной вещи в истории - знаний.

Пока народ в островной крепости жил по давнему Уставу, они были непобедимы. Вокруг города, конечно, пристроилось много всяких заведений, где усталым от дисциплины йомсвикам предлагалось расслабиться и телом и душой, но на боевой дух это не влияло.

Вот сюда и прибыл опальный самоназванный конунг Дании Свен. Да выбрал, вероятно, не самый удачный момент. Впрочем, может быть, просто время Йомсборга вышло. Спеклись йомсвики, а Магнус в этом им помог.

Он, конечно, был наслышан о чудном городе, но окрестности крепости его удивили и разочаровали: девки какие-то черноглазые визжат, парни бородатые ходят-бродят, грусть наводят, не выпуская из рук кубков с бражкой. "Это йомсвики?" - спросил он у неба. "Это члены нашей общины", - вместо неба ответил поп новой веры из ближайшей к Йомсборгу церкви. "Они щедры и приходят исповедоваться регулярно", - добавил он, зевнул и перекрестил рот. "Да", - удручился Магнус. - "Действительно, Йуомсборг" (juoma - питье, в переводе с финского, примечание автора).

Когда же он узнал, что в стенах крепости укрылся беглый Свен, да не один, а со всей своей челядью и сродственниками, удручился еще больше. Он изловил и заключил в кандалы всех обнаруженных поблизости пьяных викингов и содрал с них одежду, несмотря на угрозы и проклятья. Потом то же самое проделал с девками-чернавками, только их не вязал, а заставил скрыть срам, облачившись в воинское одеяние. Девкам это мероприятие показалось забавным.

Еще забавнее им стало, когда Магнус отправил их со всех четырех сторон в крепость. Им надлежало молча пройти к воротам, попытаться просочиться внутрь и только там сбросить с себя одежды викингов. Знакомые парни, караульной службой запертые внутри, должны были оценить находчивость былых подруг и слегка размякнуть.

Шок от того, что в святая святых доблести викингов пробралось столько голых девок одновременно, был настолько сильным, что Магнус и его войско без всяких потерь прошествовали через восточные ворота к единственному перекрестку внутри крепости. Главный йомсвик от стыда и в явном помешательстве запалил бревенчатый дом, а сам попытался устроить себе "красного орла", но только порезался сильно и махнул рукой: гори оно все синим пламенем!

Пожар разыгрался, Свен попался, народ покинул город.

Магнус обрел авторитет, как покоритель Йомсборга и повелитель йомсвиков. На этой волне он вернулся в Данию и тут же в союзе со своим шурином герцогом Саксонии Ордульфом наголову разгромил войско сбившихся в коллектив слэйвинов - вендов. Венды возомнили себя "русами" (rus - убивать, ранить, в переводе с рунического санскрита, примечание автора), почти все обозвались "князьями" и славили языческий обычай распинать пленников на крестах. Битва произошла на Люрском Хеде, куда также был доставлен плененный в Йомсборге Свен. Вероятно, в воспитательных целях.

"Ну, и много там собралось этих venäjä?" - лениво поинтересовался пленник, но его вопрос оказался понятным не сразу: видимо, Свен объединил в названии оба слова - рус и венд. Магнус не стал отвечать, он заботился о резерве, который должен был вступить в битву. Но этого не понадобилось - удалой наскок Ордульфа располовинил слэйвинов, причем правящая их когорта оказалась под угрозой удара с тыла. Они торопливо слезли с холма и потеряли контроль над битвой.

Авангард воинов Магнуса устремился по устроенному саксами проходу, не давая противникам опомниться. Когда-то в детстве сын Олафа читал о походе Ксенофонта сквозь врага, но не очень в это писание поверил. И сейчас он помянул грека недобрым словом, сам бросившись в схватку. Отрезанная от руководства, часть вендов дрогнула и обратилась в бегство, бросая заготовленные для казней кресты.

Резервные части воинства опомнились и, словно боясь оказаться вне битвы, навалились на руководство вендов с его окружением. Те отчего-то сдаваться не решились, бежать им было некуда по вине свалившегося к ним на голову резерва, поэтому принялись биться со всем остервенением обреченных на смерть. Свен взволновался и кинулся в самую гущу битвы, размахивая своим смешным оружием - оставленном при нем скрамасаксе.

За этот поступок после окончательной победы Магнус сотоварищи решили простить былого ярла и отпустить его на все четыре стороны. Но тот выбрал только одну из них: позднее Свен трижды бился с конунгом на море, никак не мирясь со своим положением изгнанника. Но и у острова Рэ, и у Ароса, и у мыса Хельганес удача была не на его стороне. Се ля ви.

После очередного поражения Свен скрылся в Свее, но на этот раз Магнус не стал его преследовать. Многие были удивлены, но скальд Сигват объяснил всем через свое рунопевчество: великий конунг сначала был жестоким и грозным, потому что мстил за изгнание своего отца, а в особенности норвежской знати. А потом он порвал на части вторгшихся в Ютландию слэйвинов-вендов, сжег их кресты и призадумался. Враг-Свен сражался против вендов бок о