работать на отца и брата. И никакой Kaffeehaus у меня не было бы. Конечно, я прощаю тебя.

Она порывисто схватила его руку и поцеловала.

— Спасибо, Этцель. Все будет хорошо. Я обещаю.

Он поджал губы, но все-таки кивнул. Через мгновение он сказал:

— Да я и не сомневаюсь: это к лучшему. Иметь дело с господином Арностови — кто бы мог подумать?

— Он обещал снизить нам арендную плату, а еще мы будем выбирать лучшие помещения из тех, которые у него есть, когда они освободятся. О, Этцель, у нас будет лучшая кофейня и лучшая кондитерская во всей Праге — нет, во всей Европе!

Добродушное лицо Этцеля расплылось в херувимской улыбке.

— У нас и так самая лучшая кофейня.

— А новая лавка будет еще лучше. И пекарня будет самой настоящей — с большими печами и хорошей кухней. И мы наймем людей, чтобы помогали. Это будет замечательно. Вот увидишь.

Вот теперь он расхохотался от души, и у Вильгельмины камень свалился с сердца: она очень переживала, что ее партнер обидится.

— Ты хороший человек, Этцель, — сказала она ему и на этот раз поцеловала в круглую щеку, заставив его густо покраснеть.

Через несколько дней Арностови сдержал свое обещание.

— Фройляйн Вильгельмина, идите сюда, мне есть что вам показать, — сказал он, входя в кофейню со своей неизменной черной записной книжкой под мышкой.

— Может быть, сначала кофе, герр Арностови?

— Потом. У нас спешное дело. Пойдемте со мной.

Он повернулся и вышел на улицу, призывно махнув ей рукой.

Мина повернулась и окликнула Энгелберта, который как раз доставал из духовки поднос с пирожными.

— Да, иди, конечно, — ответил он. — Я буду здесь. Иди. Я тебе доверяю.

— Что за спешка? — спросила Мина, через несколько шагов нагнав домовладельца. Он явно торопился, да так, что белый шарф на зеленой шляпе летел за ним по ветру.

— Меня известили возможные покупатели. Они хотят посмотреть на один из моих домов. И, между прочим, весьма не прочь снять его, но мы же с вами договорились…

— Да, да, я помню, — ответила Мина, еще не совсем понимая, о чем он говорит.

Вскоре они вышли к Староместской площади.

— Вон туда смотрите! — призвал Арностови, указывая на северную сторону. Там стояло несколько аккуратных домов, прикрытых общим медным козырьком от дождя. Лавки смотрели на южную сторону большими стеклянными окнами. Прочие здания на площади не могли похвастаться такой роскошью. — Вот этот, — сказал он, кивнув в сторону домов своей остроконечной бородой.

— Который? — не поняла Мина.

— Тот, что ближе к башне с часами.

Глаза Вильгельмины расширились от удивления.

— Этот?!

— Да. — Арностови чуть притормозил и недоуменно взглянул на нее. –Что-то не так? Он вам не нравится?

— Нет, нет, ничего! Но это же… лучшая недвижимость на площади!

— Да, некоторые так и считают. — Он снова заспешил вперед.

— И вы хотите предложить его нам? — спросила она, торопясь за ним.

— Я предлагаю его вам в аренду, как мы и договаривались. — Перейдя площадь, он быстро подошел к двери дома и достал из кожаной сумки на боку большой железный ключ. — Входите. У нас мало времени.

Словно в подтверждение его слов, часы на огромной каменной башне начали отбивать время. Господин Арностови отпер дверь лавки и распахнул ее настежь, пропуская Мину. Она вошла.

В единственной большой комнате не было никакой мебели, но все здесь говорило о роскоши —начищенная медь и хрусталь, белый мрамор на полу, ореховые панели на стенах, ряды дорогой синей плитки вокруг окон и дверей. Трехъярусная люстра свисала с расписного потолка над центром комнаты, а у восточной стены красовалась богато украшенная изразцовая печь с блестящими бело-голубыми изразцами.

— Ну как вам? — спросил Арностови. — Что думаете?

— Роскошно!

— Ну вот и замечательно. Значит, решено?

— Я и думать о таком не могла. Но сколько же это стоит?

Он достал свою записную книжку и начал перелистывать страницы.

— Так, люди, которые сейчас должны приехать, предложили за аренду двадцать пять гульдинеров в месяц. Вам я сдам за тридцать.

— О, герр Арностови, — сказала Мина, — это слишком. Мы никогда не сможем себе этого позволить.

— Да, сегодня, наверное, не сможете, — согласился он. — Но очень скоро — вполне возможно.

— Каким образом?

— На этом месте ваш бизнес резко пойдет в гору. Поднимете цены. Сейчас вы берете слишком мало.

Вильгельмина закусила губу и с сомнением огляделась.

— Энгелберт сказал бы: «Вообразить не могу!»

— Но он же доверяет вам принимать решения, — ответил проницательный деловой человек. — А теперь я прошу вас поверить мне.

— А как насчет кладовых и квартир? — спросила Мина. — А кухня?

— Этажами выше, — ответил Арностови, — там есть все, что вам нужно. Кухня… Я обставлю любую кухню, какую скажете.

Вильгельмина огляделась, сосредоточенно нахмурив лоб. Риск, большой риск…

— Моя дорогая фройляйн, — мягко сказал домовладелец, — прикиньте, что именно я вам предлагаю. Об этом месте будет говорить вся Прага. Здесь будут лучшие люди города. Ваши новые клиенты готовы будут платить любые деньги только за то, чтобы посидеть здесь, на виду у всех. Успех гарантирован. При условии, что вы немедленно дадите свое согласие.

Оглядев пустое пространство, Мина представила, как оно заполняется сверкающими полированными столами, за которыми сядут прекрасные леди и джентльмены, ведя деловые или светские разговоры, пробуя прекрасную выпечку Этцеля. Картина завораживала. Она тряхнула головой.

— Я согласна.

Арностови захлопнул свою книгу.

— Вот и отлично.

Тень заслонила дверной проем.

— А, вот и они, — пробормотал Арностови и громко обратился к Мине. — Вам остается сказать, где будет располагаться кухня. — Он снова понизил голос. — Они будут недовольны, но я с ними разберусь.

Мина кивнула и отошла в дальний конец помещения. Задумалась. А потом начала быстро прикидывать, где удобнее разместить полки и рабочие столы. У входной двери пришедшие обменялись приветствиями с домовладельцем, а потом все стихло. Она позволила себе оглянуться через плечо. Арностови и трое мужчин в плащах и шляпах с перьями так и стояли возле входа.

Один из мужчин сердито пристукнул тростью об пол и что-то