а вот высококлассные хирурги на вес золота. Что, собственно, предлагаем мы: безопасность, свое жилье, к сожалению, это небольшая, но вполне просторная и комфортная комната со всем необходимым. Горячее, качественное питание и, разумеется, работа по профилю. Елизавета, вам предлагается место хирурга, а вас, Николай, примут в группу по обеспечению безопасности. Вы не подумайте, с места в карьер вас никто не бросит, мы очень ценим своих сотрудников и товарищей, и вы пройдете соответствующее обучение. Тем более большинство солдат, что находятся вокруг нас, это высококлассные сотрудники элитных спецслужб.

– А где именно мы будем жить? И чем именно заниматься? – уточнила у него Лиза.

– Ребят, далее информация абсолютно секретная, и я не имею права ее разглашать. Скажу следующее, дабы вы понимали, все карты мы раскроем только после вашего согласия, но как только вы обо всем узнаете, то дороги назад не будет.

– То есть, если мы передумаем и решим уехать отсюда, нас пристегнут наручниками к батарее или грохнут? – изумившись, уточнил я.

– Заметьте, не я это сказал, но ход мысли вы уловили правильно. Мы никого не принуждаем, но поверьте мне, эти ограничения того стоят. Все хотят нормально жить, как и раньше, и мы даем вам такую возможность, сами понимаете, зима не за горами, и как ее возможно пережить в таких реалиях? Я понимаю, что такие решения с бухты-барахты не принимаются, так что можете подумать до утра, я к вам вернусь за окончательным ответом. – вежливо добавил он и ушел восвояси.

– Что скажешь? – задумчивым голосом спросила у меня Лиза.

– Даже и не знаю. – пожав плечами, ответил я. – Уж больно они откровенные и честные, за что им, кстати, спасибо.

– Согласна, золотые горы не обещают и про подводные камни сразу сказали, хотя он, конечно, один, но зато какой. – ответила она.

– Это точно. – тяжело вздохнул я. – Я, право, даже не знаю, как поступить. С одной стороны, обещанный комфорт и безопасность, а с другой – мнимая свобода, где ты только и делаешь, что озираешься по сторонам, не зная, чего ожидать.

– Знаешь, если бы не тот случай в деревне, я бы, не задумываясь, отказалась, но теперь не уверена. Что может произойти завтра в пути? А послезавтра, хотя этого послезавтра для нас может и не стать.

– Соглашаемся? – спросил я у Лизы.

– Думаю, да, это всяко лучше, чем болтаться в неизвестности. Сам понимаешь, нам до этого везло, а в любой момент удача может отвернуться. – посмотрев мне в глаза, произнесла Лиза.

– Согласен, да будет так. – улыбнулся я и поцеловал ее, а после мы отправились в гостиницу, где провели ночь вместе.

Утром едва мы вышли на улицу, как увидели Дениса, сидящего на лавочке у едва дымящегося пепелища костра.

– О, сони! Доброе утро! – поприветствовал он нас.

– Ага, доброе. – кивнул я, выйдя на улицу в одних трусах и тапочках.

– Вы что-нибудь решили? – с надеждой в глазах спросил он.

– Да, мы согласны. – ответила за нас Лиза.

– Вот и славно! Я очень рад, что вы приняли такое грамотное и взвешенное решение. Что тут сказать, добро пожаловать к нам в команду! – радостно ответил он и снял с плеча офицерский планшет, а после достал из него два листка и подошел к нам.

– Это стандартная бюрократическая форма, понятия не имею зачем, но все новенькие должны ее подписать.

На листах были написаны наши данные и информация о том, что мы в здравом уме подписываемся под всеми ограничениями и обещаем сохранять всю секретную информацию, которую узнаем, а также осознаем все те санкции, которые применят к нам в случае нарушения. Подписали документы, Денис сразу же убрал их обратно в планшет и повел нас внутрь завода. Мы хотели было возмутиться, так как были, считай, в неглиже, но он пояснил, что все равно мы сейчас зайдем в карантин и нам выдадут новую и чистую одежду.

Войдя в здание завода, мы оказались в большом цеху, только использовался он как гараж. Здесь стояло много различной техники, причем не простой, а армейской: «Тигры», БТРы, грузовики, автобусы и даже танки, что в целом нас впечатляло. А затем мы вошли в небольшое светлое помещение, где стоял вооруженный боец, который поприветствовал нас.

И тут пришло время удивляться: в стене была сделана большая гермодверь, прямо как на подводных лодках или бомбоубежищах. Дверь была открыта, и мы вошли внутрь, оказавшись в длинном светлом коридоре с массой помещений. Продвигались вперед, и я с любопытством пытался посмотреть, что же происходит в помещениях, в коридорах.

– Николай, удовлетворю ваше любопытство. В этих помещениях отдыхают дружные смены бойцов и, разумеется, караул. – заметив мои любопытные взгляды, сказал Денис.

– Спасибо. А что это за место то такое? – уточнил я.

– Я скажу так: это точно не то, чем кажется с первого взгляда. – ухмыльнувшись, сказал он, и мы остановились в конце коридора у створок лифта.

Денис приложил к специальной площадке пластиковую карту, и створки лифта распахнулись. Лифт был очень большим, в него без каких-либо сложностей можно заехать на легковом автомобиле, даже страшно представить, для чего такой создан. На боковой стенке лифта были расположены клавиши, только разобраться в них было сложно. Множество кнопок с двумя видами пометок и цифрами от одного до тринадцати. Здесь тоже была своя площадка для карточки, к которой Денис приложил свою, и часть клавиш начала светиться желтым цветом.

– У вас тоже будут такие карточки, каждая карта выдается индивидуально и предоставляет допуск на определенные этажи. – опять пояснил нам Денис.

– А для чего это разделения? По уровню допуска секретности? – уточнил я.

– Не совсем. Зачем врачу в оружейную комнату или к дизель-генераторам, так и солдату что делать в операционной или на складе медикаментов? – пояснил он.

– Тринадцать этажей? – уточнила Лиза, глядя на кнопки.

– Ага. – согласился Денис.

– Но как? Завод не такой уж и высокий.

– А кто сказал, что вверх? – ухмыльнулся старлей, и мы почувствовали, что лифт начал спускаться вниз.

Лифт ехал недолго, судя по клавише, мы приехали на минус четвертый этаж. Створки распахнулись, и мы вошли в очередной коридор, но тут уже не было так светло, скорее царил полумрак. Нас встречали две приветливые женщины