дыхание ловил каждое слово из этого диалога и молился Богам и Богиням, чтобы Маре удалось отделаться от этого «приглашения».

— Знаешь, — протянула девушка, — рассматривая свои ногти, я тут немного узнала как проходят твои праздники…

— И? — прищурился Марас.

— Мне еле-еле удалось найти с этим красавчиком общий язык, — промурлыкала Мара, обходя меня по кругу, и когда на несколько мгновений она оказалась ко мне лицом и спиной к Марасу, то маска на миг слетела, обнажая напряжение девчонки, — и я совсем не хочу делиться.

«Что же ты творишь!» — хотелось закричать мне, ведь после её слов мужчина впился в меня пристальным взглядом. И это было уже не любование с пошлыми фантазиями, это было настоящее сканирование. Как и любой маг, настроившись Марас мог видеть очевидные чары, в моём случае, их отсутствие. Некоторое время он как-то неверяще пялился на меня, потом его лицо вытянулось в изумлении.

— Как тебе это удалось? Эта тварь неуправляема! — только и смог выдать ублюдок.

— Братишка, ты конечно мужчина, но мы оба знаем, что ты предпочитаешь красивых мальчиков, но ведь не все парни такие, верно? — произнесла Мара продолжая ломать комедию изображая поверхностную девицу. — Так вот, этот красавчик явно предпочитает женский пол. После тебя нам было сложно договориться с друг другом, но всё же мы достигли взаимопонимания, правда, сладкий?

Я не сразу осознал, что этим идиотским прозвищем девушка наградила меня и ко мне обратилась, потому с заминкой, но всё же выдавил:

— Да, хозяйка.

Было тошно. До крика мерзко. Это слово «хозяйка» словно оцарапало горло острыми шипами.

— Видишь? — снова мурлыкнула Мара, усаживаясь на диван. — Потому допускать к нему кого-то ещё я категорически против. Он мой и только мой.

Всё же это случилось! Я увидел эту тварь с состоянии откровенного ступора. Похоже, Марасу никак не удавалось переварить, что сестре удалось то, над чем он бился почти год.

— Нехорошо привязываться к вещам, сестрёнка, — наконец отмер этот урод, — а раб, по сути, вещь. Но так и быть, играйся пока сама с ним, глядишь привыкнешь к реальному миру быстрее. А когда придёшь ко мне, просто держи его при себе, ошейник с поводком нацепи.

Слова хлестанули наотмашь, разрушая остатки уютного иллюзорного мирка, который я себе создал. Вроде бы, в том же Университете, мне постоянно напоминали о моём положении в обществе, но как не странно, это меня мало задевало. Я не боялся студентов, и совершенно их не уважал, потому их слова воспринимал как лай глупой псины, не более. Но Мараса я боялся до позорного ужаса, и его слова ядом впивались в сознание. Ошейник и поводок… Перед мысленным взором пронёсся калейдоскоп образов пропитанных стыдом, обречённостью и унижением. За эти недели сытой, спокойной, да и что кривить душой, приятной жизни, я начал забываться. Начал вспоминать, что значит быть кем-то большим, чем ничто. И вот Марас быстро вернул меня с небес на землю, заставив осознать — ничего не изменилось, я по-прежнему раб, ничтожная скотина без права голоса. Стало горько. Вернулось ощущение грязи и собственной абсолютной беспомощности. Сам виноват, нельзя расслабляться.

— … я постараюсь, но ты же всё понимаешь, братишка, — донёсся до меня голос Мары и я понял, что упустил часть диалога.

— Если ты не придёшь, я обижусь, — последнее слово Марас особенно выделил, — а придёшь одна, поставишь меня в неловкое положение перед людьми.

И снова неприкрытый намёк — «не смей являться в одиночку». Да все тут уже в курсе истинных целей этого гада, да он их не особенно и скрывает.

— Я поняла, — выдохнула девушка.

Марас послал ей лживую улыбочку и наконец ретировался из дома. Только мне было уже всё равно. Безысходность снова захлестнула с головой потоками грязной мутной воды, лишая надежды. На корню уничтожая все зачатки веры в себя. А ещё меня душила глупая, иррациональная обида на девушку. Она согласилась! Согласилась, и этим согласием вынесла мне жестокий приговор. И я ничего не мог противопоставить этому. Да, Мара обещала мне не злоупотреблять властью надо мной и честно держала обещание. С того момента, как я принёс клятву, она ей ни разу не воспользовалась. Но в этот раз было очевидно, она отдаст роковой приказ если я воспротивлюсь, и я буду вынужден подчиниться. В конце концов, она никогда не обещала, что я больше не встречусь с Марасом, но всё равно обида не давала сделать лишнего вздоха. И понимание глупости этого чувства не спасало. Я — раб, а рабы вообще не имеют права обижаться на хозяев, нельзя об этом забывать.

АНИЭЛЛА

После ухода Мараса я была страшно зла. Раздражение сочилось из каждой поры кожи. И понимая, что нахожусь на грани того, чтобы утратить контроль над магией, я побыстрее сбежала к себе. Надо было успокоиться. Потому как если я не сдержусь, пострадаем только мы с Каем, а не виновник моего состояния.

Кай мне тоже не нравился. Не нравилось его закаменевшее лицо и глаза, в которых я не могла прочесть никаких эмоций. Визит «братца» похоже совершенно выбил его из колеи. Оставалось надеяться, что парень скоро придёт в себя.

Надежды мои не оправдались. Когда мы встретились за ужином на кухне, ашрианец молчал и вообще не поднимал глаз от тарелки. И это заставляло нервничать. Он только-только начал немного походить на нормального человека. Разговаривать, реагировать на окружающие события, и вот снова наглухо закрылся.

— Кай, ты в порядке? — не выдержала я, закончив приём пищи.

Н-да, глупее вопроса я придумать не могла. Видно же, что не в порядке!

— Да, — коротко и без примеси эмоций.

— Вижу, разговора нам не избежать, — вздохнула я.

Понимала ведь причины его состояния. Увидеть человека из кошмаров, а потом ещё и узнать, что скоро придётся вернуться в место, где над тобой издевались. Такое подкосит любого.

Увы, сколько бы я не искала выход из положения, придумать что-то стоящее мне не удалось. Не пойти или явиться без Кая — это нажить ещё одного врага. Причём не просто врага, а человека со связями, от которого слишком многое зависит в моей жизни. Может заболеть? Нет, не прокатит. Это я должна подцепить что-то нереальное, с уровнем медицины этого мира. Сделать что-то с Каем и сказать, что был наказан, а теперь восстанавливается? Опять же, уровень медицины, да и не смогу я поднять на него руку, не то что изувечить. Просто соврать тоже не выйдет, уверена, Марас всё проверит.

Проскакивала даже шальная мысль купить другого раба. Ведь Марас не уточнял, что это