— Ой…

— Вот тебе и ой. Слушай мои команды и без…

— Самодеятельности, да-да, я все поняла, — она потерла переносицу. — То есть, заходим к местным, делимся силой. А потом что?

— Попробуйте увести их за границу барьера. Не все согласятся, но Светлана может помочь их уговорить. Начните с тех, кто дальше от границы.

— Мы все сделаем, можешь не сомневаться.

Она отошла, чтобы дождаться девчушки, а мы с Григорием отправились дальше к тому месту, где были этой ночью. Увидим ли мы что-нибудь при свете дня? Раскроет ли то строение свои тайны?

Воздух посёлка, обычно пахнущий пылью и яблоками из многочисленных садов, сегодня казался густым и враждебным. Я чувствовал, как с каждым шагом из меня медленно, но верно сочится сила. Как будто я истекаю невидимой кровью. Неприятное ощущение.

Несколько раз я просил Григория создать водяной шар, чтобы понимать, не отступила ли слепота. Нет, я все так же ничего не видел.

Мы двинулись по пустынной улице, и тени от низкого солнца вытянулись нам вслед, длинные и неестественно чёрные, словно пытаясь схватить за пятки.

Дальняя окраина. Невидимый в сумраке дом. Там, где барьер пересекал его пополам.

— Я узнаю это место, — обронил Григорий. — Дерево, кусты и даже камень. Все в точности, как и вчера.

— Интересно. Я вроде же вчера пнул его, нет?

— Поэтому и обратил на него внимание.

— Неужели это иллюзия? Уж слишком плотная для обычного заклинания.

— С его-то силой, Алексей Николаевич, он мог тут спрятать не то что домишко, а целый взвод солдат и десяток пушек. Вы уверены, что готовы прямо сейчас атаковать его?

— У тебя есть другие варианты? Уйти за барьер, переждать и снова идти? Сейчас на нашей стороне хотя бы неожиданность. Хотя я не думаю, что он сейчас очень сильно занят делами и не смотрит на нас через невидимое окно. Больше тебе скажу, я считаю, что он с самого начала знал, что мы пришли. Вот только почему ничего не сделал?

— Не знает нашу силу? Думает, что мы снова его не найдем и оставим поиски?

— Или, наоборот, собирает силу. Сейчас как разверзнутся врата другого мира и увидим мы бездонную яму с магией…

— Типун вам на язык, Алексей Николаевич.

Я вгляделся внимательнее, перейдя на магическое зрение, хотя и не слишком на него надеялся. Но с удивлением понял, что там, где по моим представлениям шла граница, висела легкая рябь. Ее было видно и обычным взглядом. И она была похожа на то, что мы с Лабелем обнаружили на дорожке у дормеза. Очень интересно!

Взмахом руки я вызвал пылевое облако и с удовлетворением кивнул. Мелкие частицы подсветили границу. Что ж, уже легче. К тому же у меня есть одно прекрасное средство. Пусть я и почти не вижу магию, но создавать заклинания мне никто не мешает.

— Пора заканчивать этот спектакль, — сказал я тихо и начал переплетать магические нити. — Григорий, приготовься, будешь моими глазами.

Глава 15

Первое заклинание на рассеивание прошлось широкой волной всего метров на двадцать от меня. Но барьер почти сразу выкачал из него всю силу, показав нам с Григорием только бледную тень дома.

— Да, именно его я и видел, — сказал помощник, — вот только как в него зайти? Дверей-то нет.

— Без окон, без дверей, полна горница… — проговорил я, сдержав ругательство. — Зачем нам туда заходить? Выманим старика!

— Чем? Заклинаниями? Они же, наоборот, подпитывают сферу!

— По старинке, мой дорогой друг, — я поднял камень, — по старинке.

Рассеивание я использовал, чтобы найти цель, а вот все остальное собирался делать руками. Проверим защиту старика на прочность!

Наверное, бросание камнями в магическую защиту — одно из самых странных занятий за последнее время. Я смотрел, как наши снаряды отскакивают с глухим стуком и падают в пыль.

Удивительно, но они ударялись именно о стены, а не о защиту. Значит, не такая уж она и плотная. Или же это нечто совсем другое.

— Иллюзия, — поморщился я. — Меняем тактику.

— Не понимаю, почему его заклинание не уходит в барьер?

— Потому что старик — часть этой сферы, — пожал я плечами.

— И все это ради сферы?

— Сфера, иллюзии и еще черт знает чего! — я глянул на уже исчезнувший дом. — Да где же этот фанатик⁈

У меня начинало заканчиваться терпение. Нужно что-то посерьезнее камней придумать. Я пнул один из лежащий на дороге камень и решительно подошел к дому.

И чем ближе я подходил, тем сильнее ощущал, как магия улетучивается из тела. А главное, что никакая сила воли и защита не помогали остановить этот процесс.

Я подошёл вплотную к тому месту, где еще несколько минут назад видел стену. Воздух вокруг нее дрожал, как над раскаленными камнями в пустыне.

Тяжело вздохнув, я сосредоточился на своей цели. Странно бить по пустоте, но иначе как? Я собрал в кулак всё, что ещё оставалось внутри — все крохи силы вплел в мышцы и кости. А потом коротко замахнулся.

И ударил.

Не в иллюзию. Не в защиту. В саму эту дрожь в воздухе. Это было тем единственным, что я еще видел и понимал.

Раздался звук, похожий на треск ломающегося толстого льда. Передо мной поплыли мазки, словно кто-то плеснул воды на акварельную картину. Моргнул — и вот уже передо мной простая деревянная стена старого, покосившегося сарая. А в нем — аккуратная дыра, очерченная трещинами, из которой сыпалась труха.

Мне в нос ударил запах пыли, нагретой солнцем, сухой травы и чем-то застоявшимся — как в гробнице.

— Ну и силёнок тебе не занимать, паря, — раздался за спиной голос. Спокойный, с хрипотцой и заметным деревенским говорком. — Только зачем добро громить? Дом-то тут ни при чём.

Мы с Григорием резко повернулись на звук речи.

На пороге, которого секунду назад не было, стоял старик. Низенький, сухонький, в линялой, длинной рубахе и простых штанах, подпоясанных верёвкой, в руках черный посох. Обычная палка, без признаков магии.

Лицо старика — сеть глубоких морщин, седые, торчащие в стороны брови. Самый обычный деревенский дед, каких тысячи. Если бы не глаза. Они были светлыми, почти выцветшими, но смотрели не на меня, а сквозь меня. На мгновение мне показалось, что этот взгляд пробил дыру в моих магических потоках, не встретив сопротивления.

И в этих бесцветных зеркалах души не было ни злобы, ни даже удивления. Лишь холодное, отстраненное любопытство, как у ученого, рассматривающего интересный экземпляр жука.

— Это он? — прошептала Василиса за моей спиной. — Тот