Генри. Сделав глубокий вдох, он выпрямился во весь рост и выскочил из-за деревьев с ужасным, как ему казалось, криком.

Неожиданность его появления произвела определенный эффект. Оба незнакомца вздрогнули и повернулись единым движением. Козимо отпрыгнул в сторону, дернув за собой сэра Генри.

— Кит! — крикнул Козимо. — У него пистолет!

Именно тогда Кит заметил то, что должен был бы увидеть раньше: один из берлименов держал кремневый пистолет. Без малейшего колебания он вскинул его и прицелился в Кита. Молодой человек бросился на землю. Кремневый боек резко ударил по капсюлю, последовало шипение воспламеняющегося пороха и грохот выстрела. Круглая свинцовая пуля пронеслась в нескольких дюймах над головой Кита. Не дожидаясь продолжения, он вскочил и бросился на ближайшего берлимена. Бандит тоже устремился к нему. Кит применил обычный регбийный прием: увернулся и поймал мужчину за талию, заставив рухнуть на спину. Кит еще решал, что делать дальше, когда локоть противника очень ощутимо саданул его по ребрам. Кит отскочил, держась за бок, а нападавший с некоторым трудом поднялся на ноги.

В это время в бой вступил сэр Генри. Взмахнув тростью, как крикетной битой, он ударил берлимена в лицо, отбрасывая его назад. Козимо атаковал второго врага. Хотя его удар не достиг цели, мужчина отшатнулся и потерял равновесие. Козимо стремительно наступил ему на ногу, заставив человека растянуться на земле.

— Кит! — закричал Козимо. — Не спи!

Кит сморгнул слезы, выступившие от боли в боку, и увидел прадеда, стоящего на квадратном камне с высоко поднятыми руками. Фигуру Козимо окружал конус мерцающего бирюзового тумана. Сэр Генри быстро шагнул в эту дымку и взял Козимо за руку.

Ближайший берлимен ударил Кита сапогом в живот. Кит согнулся пополам, пытаясь вдохнуть.

— Кит, скорее сюда! — закричал Козимо. — Нет времени!

Но берлимен решил разобраться с Китом до конца. Он нагнулся и схватил обломок камня. Шагнул вперед, занес камень над головой и приготовился обрушить его Киту на голову.

— А ну, стоять! Ты! — раздался крик откуда-то сзади. — Стоять!

Краем глаза Кит заметил кучера сэра Генри, летевшего к ним с кнутом. Кит попытался встать на ноги.

Кучер взмахнул кнутом. Берлимен приподнялся на носки, чтобы нанести сокрушительный удар. Кнут с резким щелчком обвился вокруг руки бандита и дернул ее в сторону и вверх. Камень вырвался из рук человека, но очень удачно по пути задел голову нападавшего. Прислужник Берли издал крик ярости и боли и, развернувшись, бросился к мерцающему конусу света. Его компаньон в черном плаще выкрикнул что-то, чего Кит не расслышал, и оба мужчины, сломя голову, бросились в мерцающий свет, стремясь не упустить Козимо и сэра Генри.

Кит мельком увидел четверых мужчин, окутанных мерцающим светом. На мгновение стало очень тихо, а затем фигуры в тумане стали вытягиваться и одновременно уменьшаться. Бирюзовый конус сжался до простой искры и исчез с легким треском статического электричества. Кит, вскочив на ноги, подбежал к каменному постаменту, но там уже не было ни света, ни фигур. Не имея ни малейшего понятия, что делать дальше, Кит сел на землю.

— Вы ранены, сэр? — спросил кучер, подбегая к нему.

— Ребра болят, — ответил Кит, все еще держась за бок. — Как-то мне нехорошо.

— Я прибежал, как только услышал шум, — объяснил кучер. — Жаль, опоздал немного. — Он свернул кнут и огляделся. — Ну, я думаю, сэр Генри и другой джентльмен отправились в одно из своих путешествий. Вот только компания у них неподходящая.

Кит впервые внимательно посмотрел на кучера и был слегка удивлен, обнаружив перед собой молодого человека, скорее всего, ровесника. Парень обладал плотным телосложением, широкими плечами и мощной шеей. Сильные мозолистые руки привычно сжимали кнут. На шее у парня был повязан белый платок.

— Как тебя зовут? — спросил Кит.

— Джайлз Стэндфаст. К вашим услугам, сэр, — он сделал вид, что снимает несуществующую шляпу.

— А как тебя друзья зовут?

Кучер озадаченно посмотрел на него и нерешительно пожал плечами.

— У меня нет друзей, сэр.

— Ну, теперь есть. — Кит протянул парню руку. — Ты мне жизнь спас. Я тебе от всей души благодарен. Зови меня Кит.

Кучер с интересом посмотрел на протянутую руку, принял ее и энергично потряс.

— Рад познакомиться, Джайлз, — сказал Кит, поморщившись от мощной хватки молодого человека.

— И я рад, сэр.

— Выходит, ты знаешь о том, как путешествует твой хозяин? — спросил Кит, растирая руку, пострадавшую от дружеского пожатия.

— Да, сэр, — ответил Джайлз.

— Тогда ты, наверное, знаешь, что нам теперь делать?

— Ничего особенного, сэр. Я должен вернуться домой и дожидаться возвращения сэра Генри, — просто ответил кучер.

— Домой в Лондон?

— Конечно, сэр. Назад в Лондон.

Кит кивнул. Он еще раз осмотрел вершину Черной Хмари. Огромные дубы нависали над головой, вечерние тени уже затопили вершину холма. Наступала мирная ночь.

— Ну и ладно, — сказал Кит, стряхивая пыль с одежды. — Вернемся в Лондон. Иди вперед, Джайлз, я за тобой, друг мой.

ГЛАВА 16, в которой Вильгельмина все-таки меняет историю к лучшему

На сороковой день неуклонного краха пекарни Вильгельмина встала рано и спустилась вниз на кухню, где застала Энгелберта сидящим в кресле и с холодной плитой позади него.

— Что случилось, Этцель? — спросила она, опускаясь перед ним на колени.

— Что толку? — простонал он, уныло глядя на свои пустые руки. — Ты же видишь, нет никого, никто не приходит. Ничего не покупают. Это конец. — Он вздохнул. — Надо закрываться.

Никогда еще она не видела своего партнера таким подавленным. Просто сердце разрывалось…

— Нет, — сказала она про себя, — я этого не допущу.

Она встала и окинула взглядом аккуратную лавку. Прекрасное место, слишком хорошее, чтобы отказываться от него из-за безразличия местных жителей. Нужна какая-то деталь, штрих, который они до сих пор упускали из виду, или надо что-то добавить… только вот что?

— Этцель, — медленно произнесла она. — В Розенхайме пили кофе?

— Ты имеешь в виду Каффи?

— Ну да, кофе, кафе, Каффи, или как там это у вас называлось? Кофе где-нибудь продавали?

— Это напиток такой, да?

— Да, да, горячий напиток. — Вильгельмина начала расхаживать перед ним, сосредоточенно наморщив лоб. — Был он там?