решить, имеют ли они право на воплощение.

Чёрная сфера показала миллиарды возможных тел.

Первоначальный мир мог вернуться.

Но только если занял бы место текущего.

— Два мира не помещаются в одной вероятностной линии, — сказала Основательница. — Один создан из энергии другого.

Мария Константиновна побледнела.

— Вы говорили, можно разделить.

— Я надеялась.

— Лгали.

— Откладывала выбор.

— Поэтому создали Первого.

— Он должен найти человека, который не принадлежит ни одному миру и сможет решить.

— Пятого проводника, — сказал Воронцов.

— Да.

— Кто это?

Мария Сергеевна посмотрела на фотографию.

— Я думала, что сама.

— Потом?

— Прожила сто двадцать три года и поняла: тот, кто строил систему, не может быть беспристрастным.

— Мария? — спросил Сергей.

— Принадлежит обоим контурам.

— Лёша?

— Рождён машиной.

— Воронцов?

— Принадлежит государству.

— Я больше не уверен, — заметил следователь.

— Недостаточно.

— Тогда кто?

Основательница посмотрела на молодую Варвару.

Над её головой золотая печать всё ещё показывала:

«ПРЕПЯТСТВИЕ».

— Человек, которого ни одна машина не смогла превратить в функцию.

Варвара подняла клинок.

— Нет.

— Вы ещё не услышали вопрос.

— Уже слышала достаточно вопросов, где ответом должна стать чужая смерть.

— Если выберете текущий мир, исходные семь миллиардов останутся архивом и постепенно исчезнут.

— Если первоначальный?

— Четыреста миллионов людей мира источников никогда не существовали.

— Третье?

— Сохранить оба архива без воплощения. Живые текущего мира доживут естественно. Новые дети перестанут рождаться, потому что свободной вероятности нет. Через сто лет останутся только записи.

— Не выбор. Три способа убийства.

— Поэтому вы нужны.

Варвара подошла к Основательнице.

— Вы сто двадцать три года строили машины, крали людей, отправляли программы между мирами и создавали детей-наблюдателей, чтобы в конце найти женщину, на которую можно переложить решение?

Мария Сергеевна не отвела взгляда.

— Да.

Варвара ударила её.

Первое управление подняло оружие.

Основательница остановила функции жестом.

Кровь выступила на её губе.

Она коснулась её с удивлением.

— Почему?

— Чтобы вы снова почувствовали себя человеком, прежде чем услышите мой ответ.

— Какой?

— Я не буду выбирать мир.

— Тогда система выберет по числу носителей. Первоначальный.

— Не будет.

— Вы не можете изменить вместимость реальности.

— Я нет.

Варвара посмотрела на Зорича через переговорную трубу поезда.

— Но знаю человека, который попробует.

Инженер услышал.

— Я не человек для таких формулировок.

— Можешь построить мир, в котором помещаются два?

— Нет.

— Хорошо подумай.

— Это не инженерная задача.

Молодой Молчанов подошёл к сфере.

— Именно инженерная. Если два мира используют одну вероятность, нужно перестать хранить их как цельные линии.

— Разделить на людей, — сказал Михаил.

— Каждый человек создаёт собственную область решений.

— Мир будет собираться из пересечений, а не задаваться сверху, — понял Сергей.

Мария Сергеевна покачала головой.

— Возникнут противоречия. Два человека могут помнить разные истории одного города.

— Уже помнят, — сказал Воронцов. — Это называется общество.

— Физические законы могут различаться.

— Локально, — ответил Зорич из трубы. — У мира Сергея нет эфира. У нашего есть.

— Нельзя совместить.

— Тогда эфир останется там, где люди продолжают его использовать. В других областях погаснет.

— Пространство распадётся.

— Не если связать его обычной материей.

— Какой?

Зорич помолчал.

— Железными дорогами.

Игнат вклинился в связь:

— Конечно.

Инженер заговорил быстрее:

— Рельсы задают расстояние без вероятностного перехода. Пневматическая сеть передаёт решения без электричества и эфира. Города могут существовать по разным законам, если между ними сохраняется материальный маршрут.

— Вы предлагаете сделать реальность федерацией, — сказал Берестов из далёкой крепости.

— Я предлагаю инфраструктуру.

— Это одно и то же, если инфраструктура достаточно плоха.

Основательница смотрела на них.

— Миллиарды локальных линий.

— Без общего управляющего, — сказал Сергей.

— Они будут конфликтовать.

— Да.

— Войны, катастрофы, несовместимые воспоминания.

— Да.

— Нестабильность.

— Жизнь.

Чёрная сфера задрожала.

Архив услышал предложение.

Миллиарды имён зажглись.

Первый вышел из Лёши полностью, но не полетел к Основательнице.

Он завис между Варварой и сферой.

— Для запуска требуется пятый проводник.

— Я отказалась выбирать, — сказала Варвара.

— Это и есть решение нового типа.

— Не делай из меня функцию.

— Тогда назови себя сама.

— Варвара Александровна Вяземская.

— Только?

— Этого достаточно.

Печать над ней изменилась:

«ПРЕПЯТСТВИЕ» исчезло.

Появилось:

«СВИДЕТЕЛЬ ОТКАЗА».

— Тоже функция, — сказала она.

Воронцов подошёл.

— Свидетель не решает. Подтверждает, что решение не было передано одному лицу.

— Значит, нужен общий голос.

— Обоих миров, — сказал Михаил.

— Семь миллиардов архивных и четыреста миллионов живых, — ответил молодой Молчанов. — За три часа не спросить.

— Не спрашивать, какой мир уничтожить, — сказала Мария. — Спросить, согласны ли они жить без гарантии собственной версии.

Основательница побледнела.

— Большинство не поймёт.

— Будет «не знаю», — напомнила девочка.

Первый повернулся к Марии Сергеевне.

— Мать, открой архив.

— После открытия создатели войдут в узел.

— С правом ответа, не управления.

— Они захватят.

— Если оставишь старую архитектуру.

— Другой нет.

— Построим, — сказал Зорич.

Золотые функции первого управления подняли головы.

Открытый глаз на их масках закрылся.

Они получали новый приказ.

Мария Сергеевна не отдавала его.

Приказ шёл из сферы.