— Есть повод? — так же тихо поинтересовался он в ответ.

— Один раз я в него заклинанием попала. Мало ли.

— Мастер Кайден, а не объясните ли вы, почему после вашего урока у адептки треснуты два ребра? — возмутился врач.

— Неудачно упала, — не моргнув глазом, соврал завуч. Хотя, скорее не соврал, а иначе интерпретировал. Я ведь действительно упала, а удар по ребрам был уже следствием этого.

— И прямо тебе на ногу? — съязвил доктор.

— Именно, — все так же спокойно ответил Кайден.

— После урока — в лазарет, — велел мне Алан, недобро покосившись на завуча, и перешел к следующему адепту.

В результате осмотра в лазарет отправились девять человек. И если меня отпустили через час с наказом не делать сегодня резких движений, то остальным там предстояло ночевать. Так что к Алиру я шла одна, с пустым резервом и острым нежеланием что-либо делать.

Торговец отнесся к возникшим затруднениям с пониманием, но предупредил, что завтра придется серьезно восполнить запас малых кристаллов. Поскольку на следующий день практической магии в расписании не стояло, то я с чистой совестью пообещала, что мы непременно все сделаем.

— Ты сегодня рано, — заметил Элтар, когда я только вошла в дом. — Что-то случилось?

— Нет. Нас просто мастер Кайден на занятии по практической магии загонял. Я пустая, как столовая после нашествия голодных адептов, а остальные вообще в лазарете ночуют. Так что я сходила к Алиру и предупредила, что сегодня мы не сможем заливать.

— Что, и Ян в лазарете?

— Да.

— Это плохо, — сделал какие-то свои выводы маг. — Могут быть проблемы.

— Он знал, куда идет учиться, разве не так?

— Вопрос не в том, знал ли об этом он, а в том, как отреагирует его отец, — архимаг в задумчивости потер подбородок. — Ладно, будем решать проблемы по мере их наступления. Ты сейчас чем заниматься будешь?

— Медитировать пойду. Мне некомфортно, когда резерв пустой.

— По дороге надо было этим заниматься. Сейчас помоги мне, а то неудобно одному зелье делать. Потом пойдешь медитировать и за ужином.

— Хорошо, только умоюсь, — не стала спорить я. — А то на уроке по арене повалялась и теперь вся в песке.

— Давай, жду в лаборатории.

Ничего особо сложного от меня не потребовали: всыпь порошок тонкой струйкой, подержи колбу, пока я ее не попрошу, мешай под мой счет по двадцать раз то влево, то вправо — ну, и все в этом духе.

Медитировать действительно решила на ходу и, когда архимаг сказал, что моя помощь больше не нужна, ушла к Шраму. К моменту возвращения домой резерв был снова полон. Прав Элтар — нечего зря время на сидячую медитацию тратить. И получше применение для этого получаса найдется.

День сегодня закончился эпохально — я наконец-то справилась с заданием по переписыванию дневника архимага Лемантина. Элтар повертел в руках ценный раритет и протянул его мне.

— Держи, отдашь завтра Эшену, а себе я копию оставлю, — и, увидев крайне озадаченное выражение моего лица, ничуть не смутившись, пояснил: — Мне твой почерк больше нравится.

Вот даже интересно, библиотекарь обрадуется такому повороту событий или огорчится? Обрадовался, и даже подарил мне в благодарность тот самый набор стилусов, которым я пользовалась при переписывании.

А на следующий день Ян не пришел в академию. Я рассказала об этом вечером дома архимагу, и тот ушел разговаривать со старшим герцогом Устийцем. Но и после этого Янисар не появился на занятиях, а в обед Элтар пришел в академию и прямо из столовой увел куда-то доктора Алана. Наверное, они оба ходили к отцу нашего друга, потому что утром шестого дня декады в класс вошел хмурый и неразговорчивый Ян.

Полдня он не отвечал на наши вопросы и вообще ни с кем из адептов не разговаривал. В обед мы силой утащили его на левитационную площадку и, в буквальном смысле слова прижав к стенке, все же выяснили, в чем дело.

— Отец запретил мне с вами общаться. Сказал, что вы дурно на меня влияете. Это условие моего возвращения в академию, — нехотя признался юный герцог.

Какое-то время мы пытались уложить в свою картину мира новую информацию.

— С кем — с нами?

— С адептами вообще.

— Ян, но так ведь не получится учиться. Даже если ты сможешь заниматься при этом теорией, практика требует взаимодействия с другими адептами, — осторожно начала я, но он меня перебил.

— Да понимаю я все это! Но чего ты от меня хочешь? Отец меня вчера чуть вообще к матери в замок не отправил.

— То есть мама у тебя не здесь, — задумчиво протянула я, пытаясь ухватить шальную мысль, мечущуюся в голове.

— Да. А что? — удивился Янисар.

— Готов рискнуть?

— Смотря что нужно делать, — не стал давать он опрометчивых обещаний.

— Тебе — только нарисовать давно обещанный нам план дома и поменьше по нему шататься вечером. Если есть такая возможность, вообще не выходи из комнаты.

— Нарисую.

— Ребят, сходите без меня сегодня к Алиру? Я хочу пойти со старшим герцогом пообщаться.

— Иди. Ян важнее, а мы как-нибудь справимся, — решил за всех Тарек.

— Я могу знакомого с третьего курса попросить нам помочь, — предложил Рейс.

— Не надо, — тут же отреагировал практичный мальчишка, — а то перебьют нам подработку, потом жалеть будем.

— Ты хоть молоко пить с нами пойдешь? — поинтересовался Эрин.

— Да, мне же там ужин для Элтара нужно забрать. И еще, Марек и Рейс, отдайте мне свои ключи от герцогской калитки, пожалуйста. Вернуть не обещаю — их могут насовсем отнять.

— Отдадим, конечно, зачем они нам, если с Яном общаться нельзя.

Часть 16

В результате вечером, сообщив архимагу, что, возможно, не вернусь ночевать, отправилась беседовать с герцогом.

— Ты взрослая женщина, я все понимаю, — сообщил мне на прощанье Элтар.

Я чувствовала себя не взрослой женщиной, а бароном Мюнхаузеном, собирающимся в гости к джинну, но разубеждать друга не стала. Если бы он узнал, куда я иду, не пустил бы и намылил шею. Но моя деятельная натура снова не давала остаться в стороне от происходящего. В кармане лежал приготовленный ключ от калитки. В