— Да пропади они пропадом, как отвяжусь, в горы подамся, в монахи, чтобы ни одной бабы до смерти больше не видеть.

— Зря. Ты просто в бабах многого не разглядел. Нормальные существа, не хуже прочих.

Вольдемар коротко усмехнулся.

— Ладно, посмотрим. Давай, на выход, Жорж, мой босс не любит ждать. Еще увидимся.

Последнее больше прозвучало как напоминание. Я не думал обидеться на то, что Вольдемар так настойчиво меня поторапливает. Ему было во много крат хуже, чем мне. Его безответственное отношение ко всему рано или поздно должно было закончиться чем-то подобным. Если не можешь взять себя в руки, обязательно найдется тот, кто возьмет в руки тебя.

— Куда идти? — Я завертел головой в поисках выхода.

— Жорж, для тебя выход отсюда в любом месте.

Я понял его буквально. Интуиция подсказала мне вообразить выход. На другой стороне его я представил свою компанию, по которой уже успел соскучиться. Два шага и я покинул приторно-сладкую атмосферу пещеры.

Глава 17

Говорят, под кокаином человеку кажется, что он погружается в состояние продвинутого присутствия в мире. Его разум устанавливает с информационным полем более тесную связь. Человек начинает больше понимать обо всем, даже о том, о чем прежде не имел представления. Вот так случилось и со мной, когда я вышел в яркий мир, кусок Эдемского сада, с сочными плодами и пестрыми птицами. Но смотрел я на это не глазами, а как-будто освободившимся от тела разумом.

Я знал, что в этот мир я бы ни за что не попал, используя прежние способы перемещений. Буквально всё окружающее меня излучало гармонию теплыми расслабляющими волнами массирующую разум. Захотелось лечь и просто наблюдать, зная, что это никогда не надоест. Так бы я и сделал, если бы рядом, один за другим, не появились кошка и змей.

— Жорж, Ляля, как я рад вас снова видеть. — Змей без спроса обнял нас, тесно прижав друг к другу.

Ляля пахла прекрасно. Так бы и дышал через ее шерстку.

— И я очень рада.

— А уж, как я рад.

Мы помолчали. Антош и Ляля тоже начали проникаться гармонией здешнего мира. Змей расслабился и «стек» на сочную траву, блаженно полуприкрыв глаза. Мы с Лялей расцепились, но я оставил ее руку в своей, получая от этого касания еще один источник приятных эмоций.

— Мое состояние похоже на момент перехода от бодрствования ко сну. — Тихо произнесла Ляля. — Я не живу, я растекаюсь, и это безумно приятно.

— Согласен. Я тут оказался чуть раньше и если бы не вы, уже давно стал бы самой счастливой лужей на свете.

— Где ты был?

— У Вольдемара. Он нашел меня через аномалии. Представляешь, все наши приключения результат его поиска. А вы где были со змеем?

— Я была одна, с тем хмырем, который привел меня в Транзабар.

— Понятно, а змей, наверняка был с теми, о ком он не помнит, вследствие сильного перепоя.

— Ты прав, их я видел будто в первый раз, хотя они узнали меня.

— Выходит, если бы не их дурацкие ловушки, то мы бы так и слонялись бы из мира в мир, не зная ни про аномалии, ни про подсознательный выбор перехода? — Осенило меня предположение.

— Выходит. — Согласился змей.

— Нам все равно надо сказать им спасибо. Если бы не их раздолбайство, не знали бы мы друг друга. — Кошка свободной рукой потрепал змея по голове.

— Спасибо. — Произнес Антош и закрыл глаза.

Мы снова замолчали на некоторое время. Любой мыслительный процесс в голове вызывал приятное ощущение, похожее на поглаживание. Под впечатлением окружения меня потянуло на философствование:

— Принято считать рай неким садом, в котором все легко и просто, лежишь на пузе и не паришься ни о чем. Но ведь и на земле можно лежать и не париться, но однозначно надоест такое меньше, чем за сутки. Чтобы почувствовать райское блаженство нужно наперед знать, что тебе никуда и никогда не надо, а для этого желательно, чтобы пропало понятие времени. Человеку, с его стареющим телом, сложно представить такое, однако попытаться можно. Безвременье заберет у нас причину маеты, страха не успеть. Безвременье, значит навсегда, а навсегда, это значит, что можно растечься мыслью по вселенной и замереть в состоянии стопроцентного блаженного присутствия в моменте.

— Верно. — Согласился змей. — Время гонит нас, а вне нас нет ничего временного, всё навсегда.

— А где наша троица? — Ляля вдруг вспомнила про них.

— Где-нибудь на скале, ждут нас. — Произнес змей.

— Попробуй вернуть их. — Предложил я Ляле.

Кошка закрыла глаза, с минуту настраивалась. Я за это время чуть не уснул. Она резко махнула на себя обеими руками и наш экипаж появился перед нами прямо на своей машине.

— Ох и тяжесть. — Кошка выдохнула и задышала, как штангист, после упражнения.

— Физкультпривет. — Пробурчал через открытое окно Борис. — Ляжки тянете, а мы там беспокоимся о вас.

— А что с нами будет?

— Почем я знаю. — Борис выбрался из машины, огляделся, поцокал языком на местные красоты. — Ну и рожи у вас довольные.

— Ничего, через минуту и у тебя такая же будет. — Пообещал я ему.

Из машины выбрались Алекс и Петр.

— Надо же, как красиво. Сразу видно, сюда не ступала нога человека. — Алекс восторженно разглядывал природу.

— Куда вы пропали? — Петру было интереснее другое.

— На подведение итогов. — Ответил я ему, не вдаваясь в подробности. — А вы нас так и ждали у входа?

— Конечно. — Усмехнулся Петр. — Мы тоже пошли за вами.

— И что вы видели?

— Черно-белый фильм «Чапаев». Мы попали в пустой кинотеатр, просидели в нем до конца сеанса, а потом включился свет, мы вышли, сели в машину и сразу же оказались здесь.

— Поразительная синхронизация во времени. — Заметил змей.

— Как у женщин, которые долго живут вместе. — Провел медицинскую аналогию Алекс.

— Я считаю, что так оно и есть. Мы так давно вместе, что обстоятельства, происходящие с нами, случаются у всех одновременно, потому что мы подходим к ним с одинаковым багажом накопленного опыта.

— Антош, я думал, ты нас обскакал?

— Нет, просто я чуть не превратился в заносчивого иномирца.

— Мужики, умные разговоры это хорошо, но пожрать бы чего не мешало. — Алекс посмотрел на дерево, нависшее над нами мохнатыми ветками с крупными красными плодами.

— Сытое брюхо к ученью глухо. — Напомнил я самому молодому из нас.

— Согласен, но оставим это выражение применительно к голоду до знаний. Эти яблочки они прямо раззадоривают мой аппетит.

Алекс попробовал пошатать дерево, но его толстый ствол не почувствовал усилий.