бич Русилли, страх и гордость своих отрядов. Насколько понял Пен, страх являлся причиной гордости, потому что таков был солдатский образ мышления.

Он сидел с открытым ртом и ошеломленно смотрел, как орбасский флот входит в Гавань Ланти.

* * *

Секунду спустя Пен справился с оцепенением и скатился с мачты так быстро, что Дез взвизгнула. Он промчался по палубе, перепрыгивая стонущие и сквернословящие тела, которые продолжали лежать, и высунул голову за борт.

– Ленчия! Сьюка! Заберите меня, быстро!

Встревоженные девочки подгребли к кораблю, а Пен повис на сетке и прыгнул в лодку, едва ее не опрокинув.

– Теперь на весла сяду я.

– Они за тобой гонятся? – спросила Сьюка, кинув яростный взгляд на галеру Фалуна.

– Нет, но мне нужно перехватить моего шурина.

– Что? – спросила Ленчия, уступая место Пену. – У тебя есть шурин?

– Да, и он здесь. Каким-то образом.

Пен навалился на весла, и лодка прыгнула вперед. Мимоходом он успел посадить несколько пятен гнили размером с кулак под ватерлинией галеры Фалуна, что не принесло ему особого облегчения.

Когда они обогнули корабль работорговца, Пен оглянулся через плечо, пытаясь выбрать курс, чтобы перехватить флагманский корабль. Несправедливо, что у Аделиса было намного больше весел, чем у него, но и корабль генерала – или ради этого предприятия его сделали адмиралом? – весил не одну тонну. Много тонн. У него была большая инерция и бронзовый нос, который мог пробивать вражеские корпуса еще быстрее, чем Пен.

А если эти корабли кишели ветеранами, закаленными Русиллийской кампанией, значит, Аделис возглавлял отряд головорезов, которые могли стереть пиратов в порошок – и, возможно, так и собирались поступить.

Когда два судна сблизились, Пен встал на колени на скамью, закричал и отчаянно замахал руками. Впередсмотрящие заметили его и доложили вниз; мгновение спустя широкая, крепкая знакомая фигура в армейской кирасе из пластин из вареной кожи и откинутом за спину красном плаще подошла к поручню, увидела Пена и выкрикнула приказы через плечо. Еще через секунду все весла поднялись и замерли. Забегали люди, и сетка опустилась с носа перед гребными скамьями.

Пен начал грести быстрее, корабль замедлился, и чародею удалось подвести лодку к нужному месту.

– Хватайтесь! – крикнул он девочкам, которые потянулись к сетке.

Не успели они схватиться, как банка уплыла у них из-под ног; Пен торопливо последовал за ними, готовый прыгнуть или при необходимости нырнуть за падающим юным телом, но сестры держались и продолжали карабкаться. Лодка отскочила от корпуса галеры и, вращаясь, поплыла прочь. Пен надеялся, что несчастный хозяин в конце концов отыщет свое судно.

Множество сильных рук потянулись сверху, чтобы втащить на борт сначала девочек, а затем и Пена.

– Ах!

Вцепившись в поручень, он поднялся на ноги и огляделся.

По палубе застучали сапоги, и перед Пеном возник Аделис, который упер руки в бедра, сердито качая головой.

– Вот ты где. Почему я не удивлен?

– Откуда ты знал, где меня искать?

– Я подумал, что столбы дыма – отличный указатель.

– Э-э, да, но… – Пен осознал, что сестры жмутся к нему, со страхом глядя на Аделиса.

Пен вовсе не считал Аделиса страшным, но он привык к нему. Мускулистое телосложение, седонийская кирпичная кожа, черные волосы, по-армейски подстриженные, чисто выбритое лицо, совершенно нормальное внизу. Ужасные красно-белые шрамы от ожогов обрамляли глаза Аделиса, словно совиные перья. Радужки были странного гранатового цвета и светились под черными арками бровей, будто угли, когда на них падал свет. Пен знал каждый дюйм этого лица, потому что исцелил его после кипящего уксуса, ккоторый должен был навсегда лишить Аделиса зрения. То, что Аделис ловко использовал чудесное исцеление и кошмарные шрамы, чтобы подкрепить свою репутацию командующего, было очень в его духе.

Пен признавал, что в первый раз эффект был немного пугающим. Однако он не думал, что шурин обрадуется, если маленькие девочки будут кричать при виде него, а потому поспешно представил их друг другу, сперва на рокнарийском, которым Аделис неплохо владел.

– Ленчия, Сьюка, это брат-близнец моей жены, генерал Аделис Арисайдья, – произнес Пен демонстративно радостным голосом. – Он служит герцогу Орбаса, как и мы с Никис.

Но немного другим образом, сообщили дернувшиеся брови Аделиса.

Пен переключился на седонийский:

– Аделис, это Ленчия и Сьюка Корва, из Распэя, сироты и воспитанницы моего Ордена. И мои, в настоящий момент. Я пока не успел толком научить их седонийскому, но мы над этим работаем.

– А, – сказал Аделис, насмешливо оглядывая сестер. Затем на приличном низшем рокнарийском произнес:

– Ленчия и Сьюка Корва, добро пожаловать на мой флагманский корабль «Око Орбаса». Как вы познакомились с нашим Пенриком?

– Он… свалился с неба? – застенчиво ответила Сьюка.

– Пираты бросили его в трюм, в котором держали нас, – уточнила Ленчия. – Потом нас всех привезли на Лантиеру и продали, а затем мы пытались сбежать.

– Это долгая история, и я могу рассказать ее позже, – вмешался Пен. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: дел у Аделиса хватает. Встревоженные офицеры роились вокруг него, словно пчелы вокруг королевы; за судном тянулся караван судов, на которых мелькали сигнальные флажки. – Но… как ты оказался на Лантиере? Ты собираешься захватить остров?

– Брат осени упаси, нет. – Аделис серьезно постучал кулаком по груди над сердцем. – Он слишком далеко от побережья Орбаса, чтобы мы смогли его оборонять, и не имеет для нас стратегической ценности. Скорее наоборот. Однако нам не нужно сообщать им об этом. – Он презрительно кивнул в сторону горящего берега. – Но лантийские пираты уже давно беспокоят Орбас. Твой корабль стал третьим захваченным в этом году, а недавно они напали на деревню на Палпи. – Это был один из немногих прибрежных островов герцогства. – Терпение герцога Джурго лопнуло, и он отправил меня, чтобы я убедил их остановиться.

А вместе с Аделисом и пару тысяч его друзей.

– Он дозволил мне самому выбирать методы. Я думал, что самой сложной задачей будет извлечь тебя, но это оказалось неожиданно легко. И стирать с лица земли город, чтобы отомстить, похоже… не придется. Ты сотворил весь этот хаос?

– В некотором смысле. – Пенрик потер усталые, зудящие, слезящиеся от дыма глаза. – День выдался скверным.

– Я вижу. – Аделис наклонил голову и заговорил более любезным тоном: – У вас все в порядке, мадам Дездемона?

– Разумеется, генерал, – ответила Дез ртом Пена, который вежливо уступил ей место. – Я наслаждаюсь прогулкой.

Губы Аделиса изогнулись. Поначалу демон Пенрика приводил его в ужас, но постепенно он примирился с Дез и в последнее время начал относиться к ней как к невидимой золовке. По мнению Пена, лед треснул под напором их