При этом я абсолютно уверен, что синхронность удара — просто совпадение.

— Вы видели, кто это сделал?

— Я видел четверых, но заклинаний было шесть.

— Отсутствие сговора и доказывать не нужно, такой синхронности удара специально достичь редко способны даже много лет работающие в одном составе боевые группы. Если бы мы могли как-то подтвердить произошедшее, это практически полностью решало бы проблему. Но свидетельство участвовавших адептов рассматриваться не будет, поскольку оно было бы принято только под заклинанием правды и уже в рамках расследования, а я не могу позволить, чтобы они там фигурировали в качестве обвиняемых.

— Господин ректор, вы хотите сказать, что вся эта история получила столь серьезное продолжение из-за дурацкой версии про применение артефакта? — крайне удивленно произнес завуч.

Ректор посмотрел на меня и начал нервно теребить бороду.

— За несколько дней до этого был украден боевой артефакт схожего действия, — обтекаемо пояснил он.

— То есть если найдется свидетель произошедшего, то ребят не накажут? — поинтересовалась я и, покосившись на мастера Кайдена, уточнила: — Официально не накажут.

— Но такого свидетеля нет, так что и говорить не о чем, — хмуро глянул на меня завуч.

— У тебя есть какая-то идея? — со смутной надеждой в голосе спросил ректор.

— Не может здесь быть никаких идей, — отрезал Кайден. — Свидетеля нет, а ничто другое нам не поможет.

— И все же? — как можно мягче спросил архимаг Таврим, глядя на меня.

Я еще несколько секунд колебалась, но в прошлый раз он действительно встал на мою сторону.

— Есть свидетель.

— Кто? — снова вскочил с кресла завуч.

— Его слово будет вызывать доверие магического совета? — все так же мягко уточнил ректор.

— Без сомнений.

— Кто это? — навис надо мной завуч.

— Мастер Кайден, немедленно прекратите пугать адептку! — попытался вмешаться хозяин кабинета.

Я посмотрела в глаза своему врагу и не увидела там злости, в них теплилась надежда, поэтому и не стала скрывать:

— Господин Эшен видел произошедшее из окна библиотеки.

Едва услышав названное мной имя, мастер Кайден расхохотался и расслабленно упал обратно в свое кресло, прокомментировав:

— С ума сойти. Никто в академии об этом не знает, а адептка в курсе. И после этого ты по-прежнему будешь утверждать, что между тобой и Эшеном ничего нет?

— Мастер Кайден! — попытался одернуть завуча ректор, но тот продолжал хохотать.

— Как я уже говорила в вашем присутствии, между мной и господином Эшеном есть дневник архимага Лемантина, и ничего более.

— Мастер, я прошу вас впредь воздержаться от подобных инсинуаций в адрес нашего уважаемого библиотекаря, — полностью поддержал меня архимаг Таврим. — Это большая удача, что у нас есть свидетель и информация о нем. Думаю, на этом наш разговор стоит завершить. А с завтрашнего дня вам следует вернуться к проведению теоретических занятий.

Мы с Кайденом переглянулись и синхронно заулыбались.

— И чего еще я не знаю о своей академии? — очень даже правильно понял наши переглядывания ректор.

Мы промолчали, но улыбки стали откровенно счастливыми. Может в чем-то архимаг Таврим и прав про сапоги.

Часть 13

Почти до самого вечера я не вспоминала о своих нехороших предчувствиях и беспокойстве за архимага под натиском новых впечатлений. Но как только осталась дома в одиночестве, они накинулись на меня с удвоенной силой. Даже домовой меня пожалел. Показываться так и не стал, зато приготовил мне отвар, оставив горячий чайник посреди стола.

Я собиралась ложиться спать, дописывая последнюю страничку предпоследнего раздела дневника, когда раздался тяжелый стук в дверь. За окном было уже совсем темно.

Стоило начать открывать дверь, как меня отодвинули в сторону, и в прихожую протиснулся здоровенный воин с чем-то явно тяжелым в руках, что зажатой в углу мне было практически не видно. Посетитель аккуратно сгрузил свою ношу на стол и сполз по стенке рядом. Только после этого я поняла, в каком плачевном состоянии он находится. Правая штанина была распорота почти до колена, еще в нескольких местах имелись большие прорехи. Ноги и лежащие на них перемазанные чем-то бурым кисти рук мелко подрагивали, под вполне целой на вид курткой виднелись лохмотья, оставшиеся от рубашки. На шее была рваная рана, от которой тянулась к вороту широкая чуть влажная полоса, едва различимая среди покрывающей пришедшего неровными разводами грязи. Не особо длинные волосы слиплись и были похожи на иглы дикобраза.

Но это было не самым страшным. Я посмотрела на лицо гостя и нервно сглотнула. Белки его глаз были ярко-розового цвета, а из-под верхней губы, накрывая нижнюю, торчали тонкие и острые сантиметровой длины клыки. Это был вампир. Он слегка повернул голову к столу и глухо неразборчиво попросил:

— Пожалуйста, помоги.

Я перевела взгляд на то, что лежало на столе, и меня замутило. Это был человек, точнее, то, что от него осталось. Разодранная в клочья одежда затвердела корявыми комками, пропитавшись кровью вперемешку с грязью. Видимые участки тела были покрыты множеством не очень глубоких, но неприятных на вид рваных ран. Ощущение было такое, что его пытались есть. Даже лицо пострадало, располосованное острыми когтями.

И вот тут мне пришлось закусить кулак, чтобы не закричать в голос от ужаса и боли. Это помогло лишь частично, и я тихо обреченно завыла, потому что лицо лежащего на столе мужчины было мне хорошо знакомо. Вампир принес Элтара.

— Пожалуйста, — пробился тихий голос в мое затуманенное сознание, — пожалуйста. Если ты не поможешь мне, он умрет.

И тут до меня дошло самое главное на данный момент:

— Он жив⁈

— Да, но уже на грани, и парализован. Я могу снять паралич, но для этого мне нужна человеческая кровь, потому что я сам сильно ранен.

Я непроизвольно отступила назад. Книга с историями о вампирах однозначно утверждала, что нет никого опаснее, чем раненый вампир, а умирать вовсе не хотелось.

— Я понимаю, что прошу очень много, но он мой единственный друг. Пожалуйста, помоги мне.

Я ничего не сказала, просто посмотрела на лежащего на столе Элтара и сделала маленький шаг вперед. Вампир тут же вскинул голову, рот его приоткрылся, клыки еще удлинились, а взгляд стал таким голодным, что я шарахнулась прочь из прихожей, заперев дверь на засов и четко понимая, что он меня сейчас просто убьет. Мне очень хотелось жить. Никогда раньше