Могло. Абсолютно уникальный, единственный в своем роде Большой Улей был уничтожен. Взрывом, которого не могло быть. В месте, которое попросту не могло быть найдено! Местный мэр был готов целовать Аргиовольду копыта за ту власть, что пугнус ему дал с этим Ульем! Он не рассказал бы о нем и под пытками!

Как⁈ Как это могло произойти? Только волшебники, только группой, только обнаружившие почти невидимых фей могли бы, наверное, выследить, куда те летают, но они бы никогда не осмелились попросту взрывать дом мэра! Гильдия так не действует, они не могут! А кто был в Дестаде? Дурная баба, которая убежала вперед собственного визга, когда он её припугнул? И всё! Всё!!! Что бы она сказала в Гильдии? «Меня напугал пугнус!». Серьезно⁈

Но нет, это случилось.

— Всё собрались? — прошипел разумный осел, оглядев небольшую армию гоблинов во дворе, — Хорошо! Начинаю!

Раз, и крепкими ослиными зубами раскушен специальный магический камень. Его, Аргиовольда, знак и талисман, подпитывающий могучий разум пугнуса. Подпитывавший. Теперь высвобожденное заклинание накладывает на них на всех, включая мешки, удерживаемые гоблинами, иллюзию паломников Лючии. Так они и пройдут весь город до самой башни, которая перенесет их в безопасное место!

— Идем! Молча! — командует Аргиовольд, возглавляя колонну, — Быстро!

Вторая катастрофа была его личным, персональным провалом, несмываемым позором. Отец Хризантий, бессмысленный человечишка, которого пугнус взял на поруки, обеспечил жильем, комфортом, работой и смыслом жизни… предал высочайшее доверие, сбежав с казной Армии! Низкая, ленивая и болтливая тварь!

Аргиовольд нечасто ошибался в людях. У пугнуса был тяжелый характер, в основном из-за груза ответственности, что он нес, но доверяли ему этот груз именно потому, что ошибки осел допускал редко. С этим… Джо — да, тут сложно не признать. Сопливый волшебник, только получивший башню, должен был шарахаться от каждой тени, быть бесхарактерным слюнтяем, ничего не знающим о мире, а оказался невероятной сволочью. С Хризантием все было иначе.

Аргиовольд сразу увидел в своем спасителе именно то, что должен был увидеть в местном маге — бесхарактерного слабовольного слюнтяя, ленивого и податливого, готового буквально на все за сытную жрачку и теплую постель. Поэтому он его и рекрутировал, поэтому и потащил с собой чистокровного человека. Здесь, в Дестаде, ничтожеству выделили простейшую роль, элементарную работу: просто служить передатчиком воли волшебных существ. Элементарно, просто, доступно. Другой вопрос в том, что пугнусу, нужному буквально везде, пришлось оставить товарища работать самому, а тот сполна воспользовался доверием, которым его наделили. А почему нет? Кого выдали Аргиовольду? Тупеющих лепреконов и гоблинов, лишенных магической подпитки, вынужденных ночами прокрадываться к лавке магички, чтобы хоть немного подпитаться? Только их! Всё остальное ушло на Улей и драгоценный, немыслимо редкий, чудовищно дорогой накопитель магии для фей!

Да, у них ограниченные бюджеты! Да, в Дестаде приходилось оперировать только золотом, лившимся рекой от взяток с контрабандистов, но почти всё это уходило в дело! Зачем им, волшебным существам, золото⁈ Им нужна магия! Им нужны волшебники!

И те были… но их тут же забрали в Главный Штаб. Требовали прислать исполнителей, столь блестяще справившихся с делом, но люди Армии потеряли этих двух молодых людей, ушедших в загул после того, как их наградили. Еще один слепящий успех, обернувшийся провалом для пугнуса. Новых рекрутов требовали именно с него. А как теперь искать этих «Баксана» и «Сваровски»?

Бредущий по улицам Дестады Аргиовольд честно признался себе, что бросил бы тут всех своих товарищей ради этих двух ловкачей, что шутя смогли выкрасть троих волшебников. Легко бы бросил. Не задумываясь.

Это был самый страшный бич Сопротивления — разобщенность. Волшебных существ создали, чтобы они служили, сделали зависимыми от магических излучений. Свободным мало магии, свобода для них выходит огромной ценой. Поэтому всё просто — чем меньше их возле источников упорядоченной магии — тем больше достается каждому. Это обстоятельство Сопротивление никак не могло обойти. Бесчисленные попытки предпринимались постоянно, но успеха ни одна из них не приносила.

Казалось бы, чего проще? Похищай волшебников из башен, да заставляй их служить делу! Пусть сидят где-нибудь закрытые, да колдуют разную ерунду, распространяя вокруг себя блаженную структуру магии… но нет. Магия — это мысль. У закованного, содержащегося в неволе волшебника магия злая, грустная и тяжелая, она отравляет их, она путает мысли. Иначе? Делать хорошо этим корыстным тварям? И чем тогда Сопротивление будет отличаться от других существ? Та же служба, вид сбоку!

Нагруженный пугнус шёл, постепенно признавая свои провалы один за другим. Через несколько минут он должен будет предстать перед Генералом и дать тому отчет, в котором будет достаточно обоснований для того, чтобы Аргиовольду выдали новый магический артефакт. Иначе — его вышвырнут из Штаба на общих основаниях, он станет одним из сотен жалких неудачников, жмущихся к стационарным накопителям. Колоссальное падение для фигуры его уровня.

«Мне требуется козёл отпущения!», — осенило бредущего пугнуса, — «Он у меня есть!! Есть!!!»

Проклятый Джо! Именно он идеально подходит для всего! Лучший выпускник Школы Магии, друг и ученик архимага, к которому в Гильдии была куча претензий, участник самых мутных схем и, как раз, друг этой тупой магички! Он живет возле Липавок, а значит — представим отца Хризантия его подготовленным агентом, который специально подобрал Аргиовольда, после того как… того, как… гениально! Больно вспоминать, чудовищно обидно и стыдно, но… гениально!

Назначу его прямым противником Сопротивления, веселея, решил пугнус, ответственным за гибель десятков тысяч фей (а ведь есть слушок, что ВСЕ феи Мифкреста считают Джо своим врагом!), подонком, который саботировал крупнейший проект Сопротивления за последний век, бесчестным ублюдком, желающим уничтожить всех свободных! Да Ветры Магии, он же, по сути, мог быть единственным, кто решил бы проверить Дестаду!

…может, это все будут не выдумки Аргиовольда, а суровая действительность, на которую он еще не открыл себе глаза⁈

— Смотрите! Смотрите!! — панический шепот от смешавшейся колонны заставил пугнуса прервать ток своих лихорадочных спасительных мыслей и обратить внимание на то, что заставило замаскированных груженых гоблинов столпиться, как стаду курей.

Они смотрели в вечернее небо, освещенное зловещим фиолетовым светом. Как раз в момент, когда Аргиовольд поднял голову, это освещение стало почти ослепляющим, а по небу, тихо и неспешно, но невероятно грозно, просквозил яркий поток фиолетовой энергии, осветивший всю Дестаду так, как будто бы настал день. На несколько секунд, но настал…

Последний день.

— Не отвлекаемся! — тут же рыкнул пугнус, проверив зубами привязанный у плеча мешочек с наличкой, — Валим из