долг, боевое товарищество и т.д. и т.п. для него – пустой звук. Дочь в Лондоне плюс его жизнь, вот и всё, что интересует наемника, благодаря роковому стечению обстоятельств оказавшегося в ненужное время в ненужном месте.

Рыбак рыбака видит издалека. Хитрый Белов (наверняка это ненастоящая фамилия) понял, кто может склонить чашу весов на его сторону. Даже если он лгал и в конечном итоге убьет их, что наиболее вероятно, это все равно лучше, чем быть разрезанным на куски «сферой Бейтстона» прямо сейчас.

Человек продолжает жить и бороться, пока в его сердце остается надежда. Капитану тоже не хочется умирать, но для него долг превыше бесчестия. Надо убедить его в том, что никакого бесчестия в сделке с врагом нет. Для этого нужно идти от противного – подвергнуть сомнению намерения псевдо-Белова, чтобы у него появилась возможность предъявить неоспоримые аргументы.

– Ты нас обманешь! – Вяземский «принял подачу».

«Сыграемся, – улыбнулся про себя Карпин. – Мужик, и правда, толковый. Понимает с полуслова, что к чему».

Вслух же сказал:

– Речь идет о взаимовыгодной сделке. Мне нужен самолет. Вам – чемодан. Мы даже не станем разоружать вас…

Опытный мясник, прежде чем заколоть свинью, чешет ее за ухом, чтобы расслабилась…

– Вместе пойдем в бункер «Ковчег». Захватим терминал. После чего вы погрузитесь на гидроплан и взлетите, оставив нам второй.

– Все равно мы тебе не верим! – Вяземский был непреклонен.

– Что ж, хорошо. Тогда давайте сделаем так. Я сейчас выйду, – в качестве наглядного подтверждения Карпин вышел из-за угла. – Я повинен в смерти вашей команды. Прекрасный шанс рассчитаться. Вместо того чтобы попытаться выполнить задание, не говоря уже о том, чтобы помочь спасти мир сумасшедшему русскому, можете меня пристрелить…

– Блефуешь по-крупному, – командир уничтоженного отряда поднял автомат на уровень глаз, прицелившись в голову человека, превратившего его людей в мясной фарш.

– То же самое могу сказать про тебя, – несмотря на то что голос парламентера оставался спокойным, побледневшее как мел лицо выдавало его с головой.

Страх не чужд никому. Даже самым отчаянным игрокам.

В таких ситуациях наиболее критичны первые несколько секунд, когда, поддавшись эмоциям, можно совершить необдуманный поступок – например, нажать на курок.

Идя на рискованный шаг, Карпин исходил из того, что Вяземский вне игры, а профессионал такого уровня, как Ричардс, – не истеричная гимназистка. Прежде чем выстрелить – подумает. И подумав – не станет стрелять.

Несколько секунд они стояли, глядя в глаза друг другу. Наконец капитан опустил автомат.

– Хорошо. Давай заключим сделку, но с одним условием, которое не обсуждается.

– Внимательно слушаю.

– Гидроплан сбить не проблема, даже из стрелкового оружия. Чтобы быть уверенным в искренности твоих намерений, я останусь на втором самолете до тех пор, пока первый, с «ядерной кнопкой» на борту, не улетит.

– Откуда я знаю, что ты ничего не сделаешь с оставшимся гидропланом? – нахмурился русский.

– Мы же союзники. Я выполню приказ командования, отправив ценный груз в Лондон, после чего у меня будет выбор – бесславно умереть или помочь спасти мир…

– И что же ты выберешь?

– Помогу тебе ради Англии, – ответил капитан с видом человека, принявшего непростое решение.

«А ты, оказывается, не просто упертый солдафон, – подумал Карпин. – И не настолько туп, как хочешь казаться…»

Вслух он произнес:

– Мы договорились! Диана, убирай сферу.

Энергетическая сеть исчезла.

Как Вяземский ни старался сохранить подобающее выражение лица, все же он не мог скрыть облегчения. Перспектива превратиться в трехмерный пазл из мясных кубиков, который при всем желании невозможно собрать, кого хочешь расстроит.

– Твои условия приняты. Осталось лишь скрепить наш союз рукопожатием, – улыбнувшись, Карпин шагнул вперед, протянув руку.

Хищник может нарядиться в шкуру невинного агнца, но глаза его выдадут. Аналитик не строил иллюзий насчет двуличного англичанина и был прав.

Огромным усилием воли Ричардс переступил через свою ненависть, пожав руку тому, кого с удовольствием разорвал бы на куски.

Капитан согласился на сделку не потому, что хотел жить. Настоящий солдат спокойно относится к смерти. Он должен выполнить задание ради того, чтобы шестнадцать его ребят погибли не зря.

А потом…

Ричардс убьет ненавистного русского и его маленькую рыжую тварь – Демона Солнца в облике человека.

Глава 24

Страшный секрет

Москва, 07.12 по восточноевропейскому времени

В жизни часто так бывает – думаешь одно, а на самом деле выходит совершенно другое. Вырвавшись из окружения, мы решили, что худшее осталось позади. Как оказалось – мы всего лишь отсрочили встречу с неизбежным. За первым кругом ада последовал второй, еще более страшный.

– Валет! Быстрей! – казалось, что мы еле плетемся.

– Это вообще-то машина, а не ракета!

– Жаль! – воспользовавшись паузой, я сменил магазин.

До бронепоезда оставалось не больше километра по прямой. Сущий пустяк, если бы не кады. Их было слишком много. Нас явно отжимали в поле, где численное преимущество тварей в конечном итоге возьмет свое. Боеприпасы рано или поздно иссякнут, либо монстры доберутся до покрышек. В любом случае все закончится плохо.

«СВОРАЧИВАЙ НАПРАВО К ПОЕЗДУ, – приказала Майя. – И НЕ СТРЕЛЯЙТЕ».

Странное предложение, учитывая все обстоятельства. Впрочем, если разобраться, выбирать было не из чего. Продлить агонию, погибнув чуть позже, или довериться девчонке, втянувшей нас в это дерьмо.

– Валет! Давай направо!

– Там же толпа кадов!

– Делай, как говорю! – Когда решение принято, на душе становится легче. По крайней мере, перестаешь терзаться сомнениями.

– Флинт, брешь не пробью, их слишком много, – предупредил Якудза.

Хлопья серого пепла закружились вокруг головы…

– Не стрелять!

И совсем уж некстати запахло мамиными блинами из детства.

– Что?!

Почему-то глюки всегда возникают в самый неподходящий момент.

– Это приказ.

– Ты совсем охренел?! – окажись я на его месте, подумал бы так же.

Инстинкт самосохранения заставляет водителя жать на педаль тормоза перед бетонной стеной. Самоубийца, наоборот, ускоряется.

– Валет, поднажми, – приказал я.

– Думаешь взять их на «слабо»?

– Нет.

– Тогда что? – как ни странно, он оставался спокоен. Видимо, понял, что это конец.

– Секрет…

Вот так просто и емко.

– СЕКРЕТ?!! – взревел Якудза, как раненый бык.

«Блины, кажется, подгорают», – мозг продолжал свои странные игры.

– Какой еще на х…, секрет?!

– Страшный, конечно.

По воскресеньям, когда мама готовила завтрак, мы с отцом приходили