Ксавье Оммера де Гелля (1812–1848) в его исследовательской поездке в Турцию и Персию в 1846–1848 годах. Лоранс выполнил тысячи набросков и рисунков городов и костюмов, писал портреты европейских и персидских деятелей на заказ. Персидская знать была очарована реалистичным стилем и техникой исполнения Лоранса: художник утверждал, что Мухаммад-шах (1810(1808?)–1848) был в восторге от сделанного им портрета шаха и заказал ему еще несколько картин маслом. Действительно, работы Лоранса предельно подробны и важны для изучения не только моды, но и персидской архитектуры: он изображал как холодильную камеру в караван-сарае времен Сефевидов, так и руины мечетей. Кроме того, по рисункам Лоранса можно проследить изменение погодных условий в Персии в зависимости от сезона.

Джеймс Аткинсон. Персидская девушка. 1832.

Неизвестный художник. Музицирующая. Первая половина XIX в. Холст, масло, 85,5 × 71 см. Государственный музей изобразительных искусств имени Шалвы Амиранашвили, Национальный музей Грузии.

Подробная и всесторонняя фиксация персидских нравов и обычаев привела к тому, что в Европе началась своеобразная персомания, особенно проявившаяся в искусстве Англии: именно там активно переводили классическую персидскую поэзию и иллюстрировали ее. Художник сэр Лоуренс Альма-Тадема (1836–1912) создал две гравюры к переводу поэмы «Шахнаме» («Книга царей» Фирдоуси), национального персидского эпоса, выполненного Хеленой Циммерман (1846–1934). «Шахнаме» состоит из около 60 000 бейтов (двустишие в поэзии народов Востока), в которых повествуется о прошлом Персии, от сотворения мира до арабского завоевания. Альма-Тадема создал фронтиспис к поэме в переводе Хелен Циммерман. На нем изображен лучник, стоящий спиной к зрителю, выпускающий стрелу в птицу, напоминающую Хумая – в персидской мифологии птицу-феникса, предвещающую счастье, – летящую над мечетью. У мечети показаны девушки, окунающие ноги в реку: их лица европейского типа предельно стилизованы.

Жюль Жозеф Огюстен Лоранс. Голубая мечеть в Тебризе. 1872. Холст, масло. 110,5 × 165,5 см. Музей Фабра, Монпелье, Франция.

Лоуренс Альма-Тадема. Лучник, фронтиспис из «Книги царей» в переводе Хелен Циммерман. 1882. Гравюра на кремовой тканой бумаге. Лист: 29,8 × 22,9 см. Чикагский институт искусств, Чикаго, США.

В 1839 году в Англии был опубликован перевод сказки «Тысяча и одна ночь»[42] переводчика, путешественника и историка-востоковеда Эдварда Лейна (1801–1876). К этому переводу прерафаэлит Данте Габриэль Россетти (1828–1882), увлеченный искусством Ближнего и Дальнего Востока, в 1840 году подготовил серию из пятнадцати рисунков.

По мотивам одного из сюжетов «Тысяча и одной ночи» Россетти впоследствии создал работу «Золотая вода (принцесса Паризад)». В этом рисунке Россетти изображает Паризад, младшую сестру, которой завидовали ее старшие сестры. Она показана несущей черный бочонок с волшебной золотой водой, чтобы окропить камни, которые раньше были ее братьями. Представлена Паризад на фоне цветущего куста, на ветках которого сидит алая птица, напоминающая птицу счастья Хумая.

Данте Габриэль Россетти. Царевна Будур. Ок. 1840. Ручка, чернила, бумага. Архивы Россетти.

Данте Габриэль Россетти. Золотая вода. 1858. Бумага, акварель. 36,5 × 18,7 см. Музей Фицуильяма, Кэмбридж, Англия.

Интерес англичан к персидской культуре связан с тем, что в музее Южного Кенсингтона (сейчас – Музей Виктории и Альберта), основанном принцем Альбертом в 1852 году, из-за разгоревшихся дискуссий после Всемирной выставки 1851 года стали собирать образцы персидского искусства. На сегодняшний день в музее находится одна из самых обширных коллекций персидского искусства в мире.

Решение собирать предметы искусства Персии принял первый директор музея Генри Коул (1808–1882). В 1871–1873 годах он обратился (или к нему обратились – в научных работах нет единого мнения) к Роберту Мердоку Смиту (1835–1900), никоим образом не связанному с музеем и искусствоведением в целом, но обладавшему глубокими знаниями о Персии в связи с работой на телеграфе по этому направлению. Смит взял на себя задачу быть агентом по приобретению персидского искусства, он выполнял закупки с 1873 по 1885 год. Ему удалось передать музею образцы персидской керамики, изразцов, изделий из металла, оружия, музыкальных инструментов, драгоценных камней с гравировками, эмалей, вышивок и ковров, картин и рукописей.

В 1893 году музей приобрел знаменитый Ардебильский ковер – шедевр персидского ковроткачества, старейший датированный ковер, изготовленный в городе Ардебиль на северо-западе Персии и украшавший святилище шейха Сафи ад-Дина Ардабили (1252–1334), основателя тариката[43] сафавийа и династии Сефевидов. Ковер изготовлен из шерсти на шелковой основе – на 10 см2 приходится около 5 300 узлов. Украшен этот шедевр фантастическими узорами, стилизованными под листья и цветы, являющимися аллегорией благоуханного райского сада. Лампы в центральной части ковра разного размера, что сделано, вероятнее всего, намеренно, так как только Аллах может создавать совершенные произведения. Из святилища ковер увезли из-за случившегося землетрясения: он был продан манчестерской фирме по производству ковров, которая в 1892 году выставила его на продажу. Осматривая ковер от имени Музея Виктории и Альберта, английский художник Уильям Моррис (1834–1896) отметил: «Что касается меня, то я уверен, что это лучший восточный ковер, который я когда-либо видел… исключительное совершенство… логично и неизменно красиво»[44]. В марте 1893 года ковер был приобретен музеем за 2 000 фунтов стерлингов.

Моррис был очарован персидским искусством, около 1870 года он стал коллекционировать восточные произведения, а в 1882 году писал: «Для нас, дизайнеров, Персия стала святой землей, потому что там со временем искусство совершенствовалось, и, прежде всего, оттуда оно распространилось по всему миру, как на Восток, так и на Запад»[45]. Известно, что в библиотеке художника были книги по истории и архитектуре Ближнего Востока, например «Цветы персидской литературы» английского печатника и востоковеда Сэмуэля Руссо (1763–1820) 1805 года, короткие занимательные рассказы и письма, переведенные с арабского и персидского языков в 1800 году востоковедом Джонатаном Скоттом (1754–1829). Помимо этого, он хранил оригинальную рукопись «Шахнаме» из Персии, как полагают, созданную в Астарабаде на северо-востоке Персии. Дочь Морриса, Мэй Моррис (1862–1938), вспоминала, что отец любил вечерами у костра рассказывать персидские мифы и эпос. Моррису также принадлежал экземпляр «Рубайат» Хайяма в переводе Эдварда Фицжеральда 1859 года; художник любил цитировать стихотворения из этого произведения в письмах, а также собственноручно переписывал некоторые стихи. Так, в британской библиотеке хранится одна из копий Морриса 1871 года, где он специально разработал поля, обрамляющие текст.

Ардебильский ковер. 1539–1540. Музей Виктории и Альберта, Лондон, Англия.

Эдвард Фицджеральд. «Рубайат» Омара Хайяма. 1872. Каллиграфия и орнаменты выполнены Уильямом Моррисом, Эдвардом Бёрн-Джонсом и Чарльзом Фэрфаксом Мюрреем. Британская