уютной, хоть и малость обшарпанной. В небольшом вестибюле обнаружился банкомат с надписью «Выдача кредитных билетов» и странной клавиатурой – кнопки были круглыми, как на старинных печатных машинках, а экранчик маленький и темный. «Не работает, что ль?» – мимоходом подумал индеец. Впрочем, это все потом.

Только сейчас он подумал, а как объяснять-то будет, зачем пришел?

Кредит брать? А вдруг на нем уже кредитов как на собаке блох? Да и трак здешний может тоже в лизинге быть – не, не вариант.

Только сейчас он понял, что на него внимательно и терпеливо, как комодские вараны, смотрят сразу трое конторских.

Охранник – тот сидел за столом сразу слева от входа, смотрел равнодушно и выжидательно. Поймав взгляд индейца, слегка кивнул: мол, вижу.

Юная дева лет семнадцати на вид смотрела с несколько большим энтузиазмом, чем хорошо поживший, судя по строгому морщинистому лицу, худощавый мужчина в темно-сером костюме-тройке и белоснежной сорочке. Серый галстук «с искрой» сдавливал горло так, что индеец непроизвольно повел шеей, проверяя, сам-то он дышать может?

Больше в конторе никого не было, так что Хуц-Ги-Сати буркнул неразборчивое «здрасьте» и направился к владельцу костюма.

Тот указал на стул перед ним.

– Что же привело вас к нам, Дмитрий Христофорович? – голос у банковского клерка оказался глубокий и мягкий. Бархатистый такой, даже странно, а на вид сухарь сухарем. Смотрел он при этом, правда, не то чтобы с брезгливостью или пренебрежением, а таким… индеец понял, что слова не знает, но, в общем, как на него глядят, не нравится, и тут же привычно озлобился.

– Дела меня привели! – отрывисто бросил он.

И только тут сообразил, что мужик-то его по имени-отчеству назвал сразу, без всяких бумажек! То есть знает достаточно хорошо. К счастью, на столе стояла табличка с эмблемой банка и текстом: «Старший специалист Соломатин Яков Вениаминович».

– Я, Яков Вениаминович, счет открыть хочу. – «И какой же ты счет-то открыть хочешь?» – ехидно поинтересовался у него внутренний голос. И Хуц-Ги-Сати решительно добавил: – Накопительный, значит! Чтоб на черный день или там на старость…

Яков Вениаминович аж вперед подался. «Неужели я что-то не то ляпнул?» – похолодел Хуц-Ги-Сати. А ну как есть у него тут уже такой счет? Хотя в настоящем мире, где его до сих пор небось ждет шеф Андерсон, ничего подобного у него никогда не было, и мысли такой даже не возникало.

– Дима, да ты никак за ум взяться решил? – тихо и как-то совсем не официально спросил его служащий. – Неужто прочистил тебе Брязгин мозги наконец?

Впрочем, тут же Соломатин принял официальный вид и сел прямо.

– Что ж, молодой человек, могу только приветствовать такое взвешенное решение. Тем более клиентом нашего банка вы являетесь не первый год.

Тут он хмыкнул и добавил:

– Не самым, правда, крупным и надежным, но долги гасите всегда.

Хуц-Ги-Сати, он же мещанин Смирнов, только кивал болванчиком.

– Итак, что же именно вы хотите?

– Да мне б для начала выписку, наверное, да и это, ну, предложения ваши разные.

– Выписку мы, конечно, сейчас организуем. – Соломатин застучал по клавиатуре. Такой же странноватой, как у банкомата, – с круглыми, поднятыми над нижней панелью кнопками. Дисплей у него был прямоугольный, вытянутый, с непривычным соотношением сторон. Что там на нем было, индеец, конечно, не видел. Но судя по тому, как служащий кивнул, полной голытьбой Хуц-Ги-Сати в этом мире не являлся. С чем он себя и не преминул поздравить.

Соломатин встал, вернулся откуда-то со скрепленными канцелярской скрепкой листами и большой папкой в цветах банка. Видимо, рекламными буклетами о счетах.

Положил на стол, достал листы дорогой на вид бумаги с картинками, диаграммами и цифрами и взялся за ручку.

Понизив голос, снова обратился к индейцу:

– Я вам, Дмитрий Христофорович, сейчас подборку продуктов по нашим предложениям, конечно, сделал и сейчас передам. Но поскольку знаю вас давно, а к почтенным вашим родителям всегда относился с глубоким почтением, то советую обратить внимание вот на эти и эти варианты счетов. – Он что-то отчеркивал на листах и продолжал говорить: – Хоть у них и не самый высокий процент, но если вы смотрите на долгосрочную перспективу, увидите, что условия наиболее выгодны. Как я понимаю, вы пока собираетесь и дальше заниматься дальними перевозками, транспортное средство у вас уже практически в собственности, осталось внести пару взносов, как я вижу. После чего советую примерно такую же сумму вносить на накопительный счет. Это позволит вам и привычный образ жизни сохранить, и серьезно накопить за относительно небольшое время.

– А что там со штрафами за досрочное снятие? – решил блеснуть знаниями Хуц-Ги-Сати. С таким он столкнулся один раз в прошлой жизни, после чего долго вставлял карточку в банкомат с легким холодком по спине.

– Вы о чем? – непонимающе глянул на него Соломатин. – Вам вообще кто такое напел? С какой поры у нас законы дикарей из САСШ действовать начали?

– Да краем уха от кого-то слышал о новых правилах, я ж так, особо не понимаю, – пожал плечами индеец, изо всех сил пытаясь сохранить бесстрастное лицо. А про себя отметил, что в этих самых САСШ законы-то, похоже, как в привычном мире.

Настоящем.

Честном. Где ты отвечаешь за себя и за каждое свое действие.

Соломатин тем временем собрал документы в пакет, протянул Хуц-Ги-Сати.

– Вот, изучайте. Или же я могу подробнее рассказать вам сейчас, чтобы, не затягивая, оформить все документы.

– Спасибо, Яков Вениаминович, – почти искренне ответил, принимая пакет, Хуц-Ги-Сати и встал. – Я дома спокойно посмотрю, пожалуй.

Служащий даже привстал, протянул руку.

– Заходите, Дмитрий, заходите. Я рад, что вы, похоже, одумались.

Юная дева смотрела на них все так же скучающе.

А Хуц-Ги-Сати шел по улице, не замечая летнего, на удивление теплого и солнечного дня, и думал.

Слова банковского служащего стронули что-то в сознании индейца. Дикари из САСШ… законы из того, старого мира… что-то знакомое ему, там, где можно жить по привычным правилам.

И где, наверное, говорят на нормальном языке, а не этом – слова которого возникают в голове будто из ниоткуда, но кажутся привычными. От этого все время ощущение какого-то морока.

Вот, опять неизвестное, но понятное словечко!

Индеец тряхнул головой и затопал к почтовому отделению. Где почта, там и телефон, а где телефон, там и Интернет.

Или что тут у них вместо него?

Должно же быть что-то, не из воздуха ж добыли в банке данные его счета.

Да и логин с паролем он явно не от посудомойки записал.