ней, Канарейкиным и ещё парой одноклассников решили провести там ночь — попугаться, рассказать страшилки и всё в таком духе. Накупили еды, напитков, соврали родителям, что остаёмся с ночёвкой у друзей, и расположились на одном из этажей. Смеялись, болтали, травили байки — и не заметили, как солнце село. Каждый храбрился, но в воздухе висело странное напряжение, будто кто-то ещё был рядом. До одиннадцати мы не досидели — рванули, только пятки сверкали. Потому что услышали шаги совсем рядом с нашей стоянкой. Не думаю, что это были настоящие призраки, но после всех страшилок и в той атмосфере нам хватило. В любом случае, мы правильно сделали, что сбежали. Кто знает, что это были за шаги.

Я остановилась у входа в недострой и невольно поёжилась от воспоминаний. Почему-то подумалось, что тот человек до сих пор здесь живёт и ждёт. Никита заметил моё состояние и притянул меня к себе за плечи. Его присутствие успокаивало. Мне хотелось ему довериться — и я не могла объяснить почему. Мы ведь совсем недавно познакомились, почти не общались, но с ним я не чувствовала себя скованно. Наоборот — почти как с очень старым другом, с которым давно не виделись. А ведь он утверждает, что мы знали друг друга с детства. Возможно, именно его слова так на меня действуют.

Внутри недостроя за столько лет мало что изменилось. Появились новые дыры в стенах, прибавилось граффити и мусора — но в целом всё осталось таким, как я помнила. Никита отвёл меня на крышу. Подъём оказался той ещё задачкой. Я совсем не спортивная — чуть не умерла на лестнице. Никита постоянно подгонял, поглядывал на время, будто на самолёт опаздывал, но в итоге мы добрались.

Как только я ступила на крышу, небо на горизонте озарила тонкая полоска насыщенно-красного света. Я заворожённо замерла, наблюдая, как тьма медленно отступает под оранжево-жёлтым свечением. Я никогда особенно не задумывалась, каким бывает рассвет. Для меня он был обыденностью — как ранний подъём в школу, списанная контрольная по алгебре или шопинг со Светкой. Рассвет можно было пропустить — потому что сон важнее. Я знала, что он существует. О нём говорят, фотографируют, снимают видео, пишут картины. Но сама я никогда не испытывала желания увидеть его своими глазами.

Игра красок: красный у самой кромки горизонта, плавно переходящий в оранжевый и жёлтый. Тонкая полоска самого светлого голубого неба, вливающаяся в тёмное ночное небо с россыпью ярких звёзд.

Я отдалась этому волшебству, не в силах оторваться. Удивительно, как легко обычное, казалось бы, явление может заворожить. Я думала, меня уже ничем не пронять, ничто не заставит сердце затрепетать. Думала, что в свои семнадцать ко всему буду равнодушной и черствой.

Но вот она я — стою на крыше старого недостроя и с восторгом ребёнка смотрю, как солнце поднимается из-за горизонта.

— Ты сейчас очень красивая, — едва слышно шепнул Никита, и моё сердце на секунду замерло.

Я повернула голову, но он уже смотрел на горизонт. Что это было? Ветер? Или мне послышалось? Вряд ли сейчас меня можно назвать красивой. Я сделала вид, что ничего не услышала.

Дорога домой прошла быстрее, чем мне хотелось бы. Никита шутил, смеялся — и я вместе с ним. Рассказал забавную историю из нашего общего прошлого. Проверить её я не могу — ничего не помню. Верить на слово тоже пока не собираюсь.

К подъезду мы подошли, когда уже полностью рассвело. Я собиралась прощаться, но Никита взял меня за руку и приблизил к себе.

— Я хочу ещё с тобой увидеться, — произнёс он.

— В понедельник в школе увидимся, — беззаботно бросила я.

— В смысле — ещё одно свидание.

— Только не такое экстремальное, — выпалила я, не успев подумать. Тут же закрыла рот, отвернулась и мысленно обругала себя.

— Ловлю на слове, — тут же подхватил он, счастливо улыбаясь. — Надеюсь, тебе ничего не будет за то, что ушла так рано утром.

— Раньше надо было думать.

— Можешь сказать, что я угрожал разбить тебе окно.

— Отличная идея. Я же не на первом этаже живу.

Я чувствовала — он тянет время, не хочет отпускать. И мне было хорошо в его компании. Впервые за всё время нашего общения. Но усталость накатывала волнами — ночь без сна давала о себе знать. Я через силу подавила зевок, прикрыв рот ладонью, и сделала вид, что просто глубоко вдохнула.

— Сладких снов, Вера, — тепло произнёс он, наклонился и поцеловал меня в щёку. А прежде чем я успела среагировать, резко отстранился и отошёл на несколько шагов. — Позвони, если я тебе приснюсь.

— Размечтался, — бросила я ему вслед.

Быстро поднявшись на свой этаж, я остановилась у двери и прислушалась. Внутри вроде тихо. Надеюсь, бабушка с папой ещё спят. На мамин счёт я не переживала — она вряд ли заглянула бы ко мне перед сном. Сейчас она, скорее всего, сильно вымотана: или уже легла, или допивает кофе, заканчивая эскизы или начиная красить. Поэтому я спокойно повернула ключ и отворила дверь.

— Как погуляла, негодница?

Упс. Неловко вышло.

В коридоре, скрестив руки на груди, с недовольным лицом, растрёпанными седыми волосами и в пёстром халате поверх бежевой ночнушки стояла бабушка.

— Нормально, — только и смогла выдавить я, начиная раздеваться.

— Я не так тебя воспитывала, чтобы ни свет ни заря ты убегала с каким-то парнем миловаться. У Светки научилась? Говорила я, что эта девка ничему хорошему не научит, — запричитала бабушка.

— Светка тут ни при чём, — сдержанно ответила я. От недосыпа накатывало раздражение. Хотелось уже лечь, а не выяснять отношения. — Это мой одноклассник. Ба, давай потом поговорим.

— Нет, сейчас, — упёрлась бабушка. — И что это за одноклассник такой, что приглашает приличную девочку гулять ночью?

От ответа меня спасла мама — она вышла из мастерской, зевая. Светлые волосы, лицо, руки по локоть и фартук — всё в краске. Она почесала голову и сонным взглядом обвела нас с бабушкой.

— Что за шум, а драки нет? — весело спросила она, несмотря на полусонное состояние.

— Полюбуйся, кого ты вырастила, Ира! — напустилась бабушка на маму. — Ещё восемнадцати нет, а уже по мальчикам бегает.

— Да мы рассвет ходили смотреть. Он просто друг, ба. Не бегаю я ни по каким мальчикам! — взвилась я.

— Как романтично, — воскликнула мама, полностью игнорируя негодование бабушки. — Что за мальчик? Твой одноклассник? Из хорошей семьи? Чем увлекается? Помни, милая: в отношениях главное — доверие и контрацептивы.

Я залилась краской. Бабушка всплеснула руками. Мама смотрела на меня невинными