Я надел перстень и сразу же ощутил отклик рунной цепочки. Направил в неё Силу, как это делал с телесными рунами, и печатка тут же налилась голубоватым свечением, а на руку словно надели энергетическую пятипалую перчатку. Матушка указала мне на бревенчатую стену, мол, жарь. Ну я и вжарил. Получилось довольно громко, в дереве остались вмятины от моих костяшек, но я никакой боли не почувствовал, так, словно вполсилы ударил по боксёрской груше.

— Ну что же, со вторым рангом полный порядок. Дома имеются мои старые третьего ранга, Игорю они пока великоваты. Вот вернёмся и обязательно попробуем. Но ты вот что. Сказал мне об увеличившихся каналах и на этом всё. Больше не единой живой душе. Пусть все знают, что ты получил просто выросшее вместилище. Увы, я сразу не сообразила, что лучше не распространяться о твоём использовании «Упыря» четвёртого ранга. Но тут уж ничего не поделаешь. Опять же, надо же было как-то объяснить твои шрамы. А вот о каналах лучше помолчим. Это будет твоим козырем в рукаве.

— И даже отцу не говорить?

— И даже ему. Он слишком вас любит и не в состоянии сдержаться от бахвальства. Если будет молчать трезвым, то в подпитии непременно не удержится, — тепло улыбнувшись, покачала она головой.

— Я понял, матушка, — невольно улыбнулся и я.

Мой старший брат был точно таким же. Если только узнавал новость о ком-либо из близких, то его тут же начинало распирать от гордости и он едва сдерживался. Несмотря на неоднократно высказываемые ему претензии хватало его ненадолго, и вскоре он начинал хвастать своими близкими, выставляя их в лучшем свете, не забывая при этом и слегка приукрасить. Причём пить ему для этого было не обязательно. Обижаться на него просто невозможно, проще ничего ему не говорить. Правда, когда новость распространялась, обижался уже он.

— Вот и славно, Ромашка. Но твоим даром нужно непременно заняться вплотную. Кто знает, какие ещё сюрпризы в нём кроются. Жаль у меня нет с собой учебника по силовому каркасу, взглянули бы на структуру активации того же «Могущества» третьего ранга. Увы, но по памяти я сейчас уже и не вспомню. Ладно, пойдём лучше поедим.

После обеда матушка отправилась на боковую. Кто сказал, что сиеста распространена только на юге. Как бы не так, мы северные варвары тоже её очень даже уважаем. Во всяком случае, благородное сословие уж точно. Иное дело, что мне не нравится попусту терять время, о чём я и заявил матушке.

— Сильно же тебе прилетело. Прежде ты никогда не отказывался от послеобеденного сна, — покачав головой заметила матушка.

— И всё же, хочу попробовать свои новые возможности.

— Смотри не переусердствуй и не натвори каких дел. А так-то дело твоё, — пожала она плечами.

Я вышел из комнаты прихватив с собой четыре трофейных ножа. Пятый с рунами «Упыря» матушка мне брать запретила, не иначе как опасается какой глупости с моей стороны. Хотя с чего бы. Полагаю, что со временем переживания притупятся и её попустит.

Выйдя на задний двор, присмотрел лежащую на боку старую и полуразвалившуюся телегу. Ремонтировать такую, проще построить новую, вот рачительный станционный смотритель и прибрал её до поры в сторону, чтобы потом вдумчиво разобрать. Металл сам по себе в этом мире пока ещё достаточно дорог, а тут ещё и готовые изделия. Это у нас привыкли выбрасывать кривые гвозди, и покупать новые, здесь их выпрямляют и используют не по разу и не по два.

Я активировал известное мне плетение «Могущества» первого ранга. Для этого необходимо было пустить Силу в конкретной последовательности и по определённым каналам. При этом подавляющее их большинство остались незадействованными. Хотя это и называется рунным плетением, ни о каких рунах тут нет и речи. Впрочем, без разницы, главное, что это работает.

Отчего-то подумалось, что если у меня теперь каналы крупнее и могут вобрать в себя больше Силы, то и я сам стану сильнее. И опять ошибся. Расход энергии увеличился кратно, а вот в самой силе прибавить ничуть не получилось. И что самое поганое, не вернуться к прежней конфигурации с более экономными энергозатратами. Наверняка с этим что-то можно сделать, но я пока не знаю как.

Не имея возможности повлиять на это, я решил оставить вопрос на потом, а пока просто поставил телегу на попа. Получилось не так легко, как я надеялся. Что в общем-то и не удивительно, ведь я в теле подростка, пусть он и в хорошей физической форме, да ещё и рунное плетение слишком слабое. Но как-бы то ни было, всё же управился.

Оборудовав себе мишень, вооружился ножами и начал их метать, отойдя от телеги на семь шагов. Поначалу получалось не очень. В прошлом я этим не заморачивался, потому что если дошло до ножа, то это твой последний шанс. А тут уж нужно быть дураком, чтобы лишать себя оружия. Метательные же ножи я по петлям не рассовывал. Зачем, лучше вместо одного ножа я возьму лишних четыре-пять патронов двенадцатого калибра.

Однако, пилигримы заверили меня, что абсолютная память расширяет горизонты и я непременно оценю возможность иметь при себе пару-тройку подобных аргументов. Пока, всё о чём они говорили сбывалось, и я не вижу смысла отмахиваться от доброго совета. Но для начала не мешало бы научиться метать эти самые ножи.

Ну что сказать. Конюх и сынок смотрителя, Прошка, поначалу потешались надо мной, стараясь при этом не попадаться на глаза. Что ни говори, а насмехаться над дворянином может выйти себе дороже. Но с каждым броском у меня получалось всё лучше и лучше. Абсолютная память и впрямь рулит, вот только нужно научиться грамотно ею пользоваться.

Впрочем, навыки эти у меня нарабатывались достаточно быстро. Положение руки, правильный хват, сила броска для того или иного вида клинка. Всё это намертво впечатывалось в мою память. Ошибки я так же запоминал, но у меня получилось достаточно легко отправить их в самые отдалённые уголки памяти, ну или в небытие. Забыть я ничего не могу, но ведь никто мне не запретить не использовать шлак.

Не прошло и четверти часа, как все ножи находили свою цель уходя глубоко в старые деревянные плахи дна телеги. Сочтя, что цель достигнута, я отступил на три шага. И снова начались неудачи. Три броска не получились, зато четвёртый нож глубоко засел в древесине, правда чуть ниже точки прицеливания. Каких-то десять минут,